Код Бытия

Кейз Джон

– Нет, Фредди. Ты отлично поработал. Я думал, это займет у тебя пару недель.

– Говоря по правде, я и сам удивлен. Если все сопоставить, получается, что большинству женщин было уже за сорок. Все они были состоятельными, и ни одна не бегала от кредиторов. Почти у всех имелись мужья. Одним словом, люди с положением. Обычно, когда вы занимаетесь группой людей, пусть даже дюжиной, по крайней мере треть из них отыскать дьявольски сложно. Кто-то женится, кто-то переезжает, у кого-то мужа переводят в другое место. Отыскать этих женщин не составило никакого труда. Законопослушные

гражданки. Масса следов.

– Только не у Мэри Уильямс.

– Да, – согласился Фредди. – У всех, кроме нее.

Ласситер взял кочергу и поворошил поленья.

– Хорошо, – сказал он, – с этого момента за дело берусь я.

– Понятно, – произнес Фредди. – Однако…

– Что?

– На вашем месте я бы не стал питать особых надежд. Тот, кто проделал все это, работал очень прилежно. Почему, спрашивается, она одна уцелела?

Ласситер в ответ только пожал плечами, что означало: «А почему бы и нет?»

Он потратил некоторое время, сравнивая даты рождения детей с датами из журнала регистрации пансионата «Акила». Получилось то, чего он и ожидал. Даты рождения, вне всякого сомнения, указывали на то, что все дети были зачаты в клинике Барези. Когда Мэри Уильямс уезжала из своей квартиры в Миннеаполисе, она была беременна уже несколько месяцев.

Ласситер снова пошевелил поленья и посмотрел в окно. На улицах еще виднелись последствия четвертого большого снегопада за зиму. Прошла уже целая неделя, а снег все не таял. В округе Колумбия стояли неслыханные для этих мест морозы. Вдоль тротуаров лежали огромные кучи снега и льда, в которых были погребены автомобили. На противоположной стороне улицы один из владельцев машин втыкал американский флаг в вершину серого холма. Затем при помощи спрея он начертал на склоне горы огромными красными буквами:

МАШИНА

И, отойдя на некоторое расстояние, бросил оценивающий взгляд на свою работу. Видимо, удовлетворившись проделанным и обретя уверенность в том, что плуг при расчистке не погубит его замечательный автомобиль, он двинулся прочь.

Округ Колумбия сидел без средств, а большинство снегоочистителей требовали ремонта. Денег на ремонт не было, и никто не знал, когда город наконец расчистят. Улицы превратились в бугристые переулки, а тротуары – в горные тропы. «Весь город следовало бы полить антиобледенителем», – думал Ласситер, глядя, как на землю опускаются новые снежные хлопья.

Зажужжал интерком.

– Детектив Риордан, – произнесла Виктория, как всегда, музыкально. – Первая линия.

Ласситер уже хотел сообщить ей, что его нет на месте, но передумал:

– Соединяй.

– Итак, – начал Риордан, – ты звонил Конвею?

– Да, – со вздохом ответил Ласситер. – Я как раз собирался звонить.

– Ты ведешь себя как чурбан и сам это прекрасно понимаешь. После того, что случилось в Италии…

– Я был очень занят.

– Не пудри мне мозги, да и себя не обманывай. Гримальди – на свободе, и мы не знаем, что он затевает! Ты не знаешь, и я не знаю! Поэтому сделай милость, не заставляй меня приставлять к тебе пару парней, потому что,

если ты сам не примешь меры, Джо, это сделаю я. Богом клянусь! Найми охрану. Ты можешь себе это позволить.

– Хорошо, – ответил Ласситер. – Я позвоню.

– Обещаешь? Видит Бог, я обязательно позвоню Терри и все проверю.

– Обещаю.

– О’кей. – Ласситер услышал, как детектив ударил ладонью по крышке своего стола. – Это очень хорошо.

– Ну ладно. Какие новости?

– О Гримальди? – Риордан насмешливо фыркнул. – Никаких. Этот парень настоящий Гудини.

– Ведь он получил помощь, не так ли?

– Да, – ответил Риордан, – мы с ней побеседовали…

– Я говорю не о Джульетте. Я имею в виду наружное наблюдение.

– Что я могу сказать? Лишь то, что Драбовски провалил все дело. Вне всяких сомнений.

– Ты уверен?

Риордан помолчал немного, а затем спросил:

– Неужели ты думаешь, что Гримальди помогало ФБР?

– Не знаю. Ну ладно, забудь об этом. У меня для тебя есть кое-какие новости. Помнишь список, который я тебе передал? Выписку из книги регистрации?

– Да. Перечень женщин, которые лечились в этой клинике. Мы только начали с ним работать.

– Можешь больше не беспокоиться.

– Почему?

Ласситер посмотрел в окно: снегопад усиливался.

– Они погибли.

– Кто?

– Женщины и их дети.

Последовала длинная пауза, а за ней вопрос:

– Все?

– Скорее всего – да. Пока мы не нашли только одну – Мэри Уильямс. Второй инициал «А».

– Посмотрю, что мы можем сделать, – сказал Риордан. – Подожди секунду.

Там, в полиции, какая-то женщина кричала по-испански, а другой человек орал на нее. Ласситер услышал, как Риордан прикрыл ладонью трубку и рявкнул:

– Эй вы там! Заткнитесь, чтобы вас!.. – Мгновенно наступила тишина, и детектив произнес в трубку: – Держи меня в курсе.

– Как скажешь, Джим. Я буду держать тебя в курсе.

– И позвони, как обещал, Терри Конвею.

– Обязательно.

Риордан опять помолчал, а когда заговорил вновь, его тон был сухим и напористым:

– Позволь мне задать тебе один вопрос.

– Давай.

– Ты полагаешь, что все кончено? Женщины умерли, за исключением одной, которая скорее всего тоже мертва. Ведь ты решил именно так. Разве я не прав? – И, не дождавшись ответа, детектив продолжил: – Наверное, ты прав. Но я хочу тебе кое-что сказать. Мы все еще не знаем, что, дьявол тебя побери, происходит! И нам не ясно, закончилось все или нет. Это известно только им!

– Я позвоню Терри.

– Ты обязательно сделаешь это! – сказал Риордан и бросил трубку.

Но Ласситер не позвонил Терри Конвею. Во всяком случае, не сразу. Вместо этого он покопался в автоматизированной картотеке и нашел там свою любимую фирму, занимающуюся добычей информации.

– «Взаимные услуги», – ответил женский голос после первого же гудка.

Именно за такую четкость Ласситер и любил это заведение. Оно действовало эффективно, быстро, конфиденциально и не признавало автоответчиков.