Код Андрея Рублева

Максимова Надежда Семеновна

— Ты забыл чем закончились проповеди Христа?

— Блин. И что, вообще ничего сделать нельзя?

— Кое-что можно.

— Ага, — воспрянул Иван. — Уже лучше. А то какое-то совсем хреновое всемогущество у тебя получается. Ну давай говори, не томи!

— Как ты знаешь, у каждого человека есть свое предназначение.

— Да-а?

— Но ты же не думаешь, что случайно появился на свет именно в свое время и именно у своих родителей?

— М-м… Я как-то об этом не задумывался.

— Ну

так задумайся.

— Нет, а чё? Это реально не случайность?

Али в ответ только возвел глаза к небу. Как бы извиняясь перед Аллахом за бестолковость собеседника.

— Ну ладно-ладно, — замахал руками Иван, — допустим я поверил про предназначение. И что?

— А то, что творческие, то есть божественные возможности человека лучше всего проявляются именно тогда, когда он следует своему предназначению.

— Нормально. Значит осталось всего-ничего — выяснить свое божественное предназначение. И как это делается? Прямой запрос в небесную канцелярию?

Али попытался что-то ответить, но развеселившийся Иван не дал ему слова молвить.

— Стой, — сказал он, — вот ты такой умный, и папа у тебя учитель. Значит свое предназначение ты знаешь, верно?

— Знаю, — спокойно ответил Али.

— Ни хрена себе. — Такого Иван не ждал. Честно говоря, думал просто пошутить, поприкалываться…А тут вон что.

Он озадаченно сел. И полез пятерней в затылок.

— Хм-м… И как ты это узнал?

— В глубине души это знает каждый. А для самых непонятливых есть Учитель. Мне, например, о моем предназначении сказал отец.

— То есть ты бестолковый, — уточнил Ваня.

— Так же как и ты.

Замечание было справедливым, так что Иван только засопел. Но долго сдерживать любопытство было не в его правилах.

— Ну так не жмись, расскажи о предназначении. Или это тайна?

— Не тайна. — Тут Али встал и отошел к окну. — Мое предназначение быть наставником и хранителем.

— Нормальный ход. А хранителем чего? Надеюсь, каких-нибудь тайных знаний или сокровищ?

— Угадал. Меня послали сюда специально, чтобы я стал хранителем для тебя.

От неожиданности Иван два раза моргнул, потом расхохотался и заорал восторженно:

— Ну ты и гонишь!

Он соскочил с дивана и запрыгал по комнате.

— Хранителем меня! Ха! Нормально! Особенно, если учесть, что я за него дерусь. Хорош хранитель!

Али, никак не проявляя нетерпения, молча ждал, пока Иван проорется. И тот, надо отдать должное, достаточно быстро уловил токи этого молчаливого ожидания и замолчал.

— Так, погоди.

Он медленно подошел к дивану, сел и, внимательно взглянув на приятеля, принялся рассуждать:

— Ага. Мы говорили о том, что человек создан по образу и подобию божьему и, следовательно, обладает божественными возможностями.

Я — человек, значит, следуя формальной логике, я тоже этими возможностями обладаю.

— Соображаешь.

— Пойдем дальше. Ты ходишь по воде и умеешь летать, значит потенциально я тоже способен все это делать. Так?

— Не просто способен, ты все это уже делал. Причем не потенциально.

— Не сбивай меня, — Иван потер лоб и продолжил. — Ты старше меня, ты — продвинутый… В смысле просветленный. И заявляешь, что прислан специально ради меня.

— Правильно.

— Выходит, что мое предназначение более важное.

— Верно.

— Но в таком случае кто же я?

Повисло молчание.

Потом Али слабо улыбнулся и сказал:

— Все по настоящему глубокие истины, как правило, лежат на самой поверхности. Люди не замечают их только потому, что думают в другую сторону.

— Но не хочешь же ты сказать… — Иван встал. — Не хочешь же ты… что я в самом деле…

— Да.

Али распрямился и твердо поглядел Ивану прямо в глаза.

— И мне ничего не нужно говорить для того, чтобы ты это понял. Ты просто вспомни историю своих предков: отца, деда, прадеда…

Иван отшатнулся.

— Нет.

Али печально вздохнул и отвернулся к окну.

— Христос в Гефсиманском саду тоже молил: «Да минует меня чаша сия», — тихо прошептал он.

Но Иван это услышал. Он подскочил к Али и резко, двумя руками развернул его к себе.

— Что ты сказал?

— То, что ты слышал. Ты, твой отец, дед и прадед — все вы прямые потомки Христа. И все твои предки следовали своему предназначению, хотя и не знали о нем.

— И я что, тоже умру в 33 года?

— Это не обязательно. К тому же ты сам сказал, что Христос на кресте не умер.

Иван застонал и двумя руками взялся за голову.

— Господи ты боже мой…

Али никак не вмешивался и молча, терпеливо ждал.

Наконец Иван поднял голову и с мучительным напряжением всех душевных сил произнес:

— И как мне теперь жить?

Али молча смотрел на него с глубоким сочувствием.

— Нет, ты скажи, что мне теперь делать?

Али осторожно вздохнул и тихо произнес:

— Если бы ты был верующим, я бы сказал: «Молись».

— А что, я могу быть неверующим? С такой-то родословной?

— Ты можешь все, что угодно. Ибо каждому дана свобода воли.

Ты можешь хранить наследие предков, а можешь выбросить его свиньям.

Если ты думаешь, что мир без тебя рухнет, то это не так. Есть люди, которые уже держат его на плечах. А захочешь ли ты подставить свое плечо — это решать тебе.

Иван поморщился и замотал головой.

— Ты говоришь абстракциями. «Подставить плечо»… А я спрашиваю конкретно: Что мне делать?