Код Альтмана
Шрифт:
Майор Пэн Айту следил за началом драмы у Спящего Будды из-за статуи разгневанного дракона, охранявшего вход в пещеру Высшего просветления. По мере развития событий он поднимался на холм, продолжая наблюдение.
В бинокль ночного видения он разглядел группу уйгуров, атаковавших Фэн Дуня и его людей, среди которых оказались солдаты Народно-освободительной армии. Этот факт сказал ему о многом. При взгляде на одежду, лица и оружие уйгуров он невольно улыбнулся. Отлично подготовленные бойцы, с автоматами «АК-74». Майор уже давно решил, что полковник Смит бежал при помощи неизвестной
Уважение, которое внушал майору ум Ли Коню, возросло тысячекратно. Однако для победы над Вэй Гаофанем все же требовалось его личное вмешательство. Появление пехотного отделения неполного состава лишь укрепило Пэна в этой мысли.
Остановившись напротив капитана, который нерешительно взирал на его армейскую форму, погоны и эмблему общественной безопасности, он мягким голосом произнес:
– Я – майор Пэн Айту. Вероятно, вы знаете обо мне? – Он смерил рослого капитана взглядом.
Тот вспомнил о своем достоинстве офицера и напустил на себя важный вид.
– Капитан Чан До, – представился он. – Да, я слышал о вас.
– В таком случае обойдемся без лишних слов. Насколько я понимаю, вы исполняете личный приказ командира, состоящего в дружбе с Вэй Гаофанем. Вам неофициально предложено оказывать помощь Фэн Дуню. Он погиб. Выполняя его противозаконные распоряжения, вы потеряли убитыми и ранеными несколько солдат Народно-освободительной армии.
Лицо капитана посерело:
– Я не могу обсуждать отданные мне приказы.
– Вот как? Здесь среди деревьев укрылись солдаты, которые находятся под моим командованием. Сам я имею письменный приказ произвести расследование и в случае необходимости прекратить деятельность Фэн Дуня. Чтобы рассеять сомнения, вот мои документы. – Он протянул капитану письмо Ню Цзяньсина.
Капитан медленно читал письмо, словно надеясь, что оно исчезнет из его пальцев. К его сожалению, приказ подтверждал, что майор действует в качестве офицера контрразведки и внутренней безопасности от имени члена Постоянного комитета, курировавшего подобные операции. Сам же капитан находился в более уязвимом положении, поскольку был всего лишь пехотным офицером и выполнял распоряжения личного друга члена Постоянного комитета, который не имел никакого отношения к военным вопросам.
Джон, Рэнди и Ли Коню смотрели на капитана, который вернул Пэну письмо, отступил на шаг и отдал честь.
– Похоже, майор победил в споре.
Ли Коню вновь зажгла огонек.
– Вы можете получить декларацию, пока он не подошел к нам. Взамен я требую обеспечить проезд до Америки мне и моим детям и предоставить нам политическое убежище. Иначе я сожгу документ.
– А два миллиона?
Ли пожала плечами:
– Я просила их для мужа. Я неплохая актриса, уже начинаю приобретать известность в Штатах. Я сама заработаю миллионы.
– Договорились. – Джон выхватил у женщины декларацию и зажигалку, опасаясь, что она передумает.
Майор приблизился, улыбнулся
– Полковник Смит, я – майор Пэн Айту. Рад, что мы наконец встретились. Мне было очень интересно заниматься вами. К сожалению, у нас не осталось времени. Отдайте мне грузовую декларацию.
– Нет! – тут же воскликнула Рэнди. Она схватила зажигалку и чиркнула колесиком. – Не знаю, зачем вам нужна декларация, но…
Джон остановил ее:
– Погаси огонь. Мы в любом случае не успеем отправить документ в Вашингтон, чтобы президент передал его в Пекин. Пусть наш коллега объяснит, что он намерен делать.
Крохотные глаза майора сверкнули. Он указал на восьмерых солдат, которые уходили в рощу.
– Теперь они под моим командованием. Известно ли вам, что капитан Чан захватил двух пленных? Один из них американский капитан, другой – мужчина преклонных лет. Я гарантирую вам, этим пленникам, этим двум леди и детям мадам Ли Коню быстрый проезд в США. В нынешней ситуации мы с вами союзники, полковник Смит.
– Зачем вам помогать Ли Коню? – спросила Рэнди.
– Скажем так – я восхищаюсь умом, находчивостью и артистизмом этой женщины. Также вынужден признать, что она создает для нас нежелательные осложнения. То, что случилось, не должно выплыть наружу. Ни в моей стране, ни в вашей.
Джон задумался. Майор не собирался уничтожать декларацию. Это не дало бы китайцам ничего – разве что если они действительно хотели, чтобы «Кроув» задержал «Эмпресс». Нужно было принять решение, и это мог сделать только Смит. Америке нечего было терять. Он задал самый важный вопрос:
– У вас есть возможность остановить сухогруз, пока еще не поздно, майор Пэн?
– Да.
Джон протянул ему декларацию.
Майор повернулся, жестом велел им идти следом и торопливо пересек прогалину и рощу, направляясь к другой поляне, на которой стоял вертолет с выключенным двигателем. Он произнес что-то в микрофон рации. Пока они бежали к машине, ее винты начали раскручиваться.
Аравийское море
«Джон Кроув» сближался с «Эмпресс», который продолжал мчаться на полном ходу к проливу Хор-Муса, едва видневшемуся вдали. Бойцы абордажной команды укрылись в кормовой надстройке фрегата с оружием в руках, готовые спустить на воду катера и подойти к китайскому сухогрузу.
Капитан-лейтенант Фрэнк Бьенас расхаживал по центру управления и связи, ежеминутно останавливаясь и склоняясь над плечами операторов радиостанции, сонара и радара. В тот миг, когда он смотрел на радарный экран, у которого сидел специалист второго класса Баум, раздался громкий голос акустика Хастингза:
– Подлодка сменила курс!
– С какой скоростью она движется? – крикнул Бьенас.
– Похоже, на полном ходу, сэр!
– Она приближается к «Эмпресс»?
– По всей видимости, да, сэр.
– Что это значит – «по всей видимости», старшина?
– Я имел в виду, что она свернула по направлению к сухогрузу, но при нынешнем курсе пройдет за его кормой.
– Иными словами, они идут на сближение с нами, вооруженные и готовые к бою?
– Вероятно, да, сэр. Я бы сказал именно так.