Кочевница

Долина Даниэла

– Эдуард Наимудрейший, — с насмешкой картинно произнесла Елена. Правда, на этом весь её сарказм закончился. Она просто захлёбывалась воздухом и то приподнимала свои юбки, чтобы не запутаться в них, то поправляла выбившиеся из косы локоны.

Эдуард тоже едва поспевал за Марией, запыхался и не мог долго говорить, а Марии было интересно. Она сбавила шаг и снова начала расспросы:

– Но если все мы можем перемещаться в пространстве без особого труда и очень быстро, что бы нам не махануть сразу через всю страну на этот ваш Юг?

– В Рив.

– Куда?

– В Рив. Мы идём в Рив. Это столица Юга. Там полно чародеев и простых людей, которые

занимаются магией, астрологией, магическими науками. Там здорово. Тебе понравится… А насчёт «перемещаться без особого труда» — это ты не права. Любое магическое действие отбирает много сил и у человека, и у мага. Поэтому приходится выбирать. Да и перемещение на слишком большое расстояние практически невозможно. Максимум километров сто — сто десять. Ничего, с тобой мы быстро доберёмся.

– Не поняла.

– Что не поняла?

– При чём здесь я?

– Кочевница никогда не сбивается с пути, умеет задать нужный ритм движения. И, вообще, рядом с Кочевницей у всякого прибавляются силы, ну… быстрее все двигаются и не устают. Понимаешь?

– Здорово. А ты уверен?

– В чём?

– Что, это действительно так?

– Абсолютно.

Некоторое время Мария переваривала сказанное. Но вопросы множились в её голове в геометрической прогрессии:

– А почему мы всё-таки идём пешком? Можно же ехать. На лошадях, например.

– Не здесь. Берингриф контролирует всю округу, и всадники всегда более заметны, чем пешие. Возьмём лошадей в Оттеле. Как ты думаешь, Орландо? — по привычке решил посоветоваться с приятелем Эд.

Так и не услышав ответа, немного помолчав, Мария остановилась и сказала:

– Это несправедливо.

– Что несправедливо?

– Кому-то дана магия от рождения, а кто-то должен всю жизнь что-то изучать, тренироваться.

– Тренировки, кстати, и потомственным магам очень полезны. Только я не в обиде. Это не интересно: протянул руку и сорвал ветку, не прикасаясь к ней. — Эдуард в точности повторил, как сказал: протянул руку, и ветка сама хрустнула и упала. — А ты попробуй ощутить это каждой клеточкой… — Он замедлил шаг и совсем остановился. — Протягиваешь руку и буквально ощущаешь, как она удлиняется, проистекает из твоего тела. — Глазам изумлённой Марии явился плавно увеличивающийся фантом — облако наподобие длинного безобразного щупальца. — Потом нащупываешь нужный предмет. Вот веточка, колючая, тонкая, хрупкая. — Щупальце трогало ветку, гладило её. — Ну и: хрясь! Дело сделано. — Фантом вернулся в тело Эда, а ветка оказалась в его руке. Он протянул веточку Марии. Та взяла и брезгливо отбросила, как змею. Сама отпрянула и спрятала руки за спину.

– Циркач, — укоризненно произнесла Елена. Орландо с Элизабет, успевшие догнать впереди идущих, аплодировали, изображая восторг, а Эд раскланивался на все стороны как артист:

– Я года два учился это делать, а у тебя сразу получится — попробуй.

– Как-нибудь в другой раз…

Глава 17. Форест Феори

Очень скоро путники оказались в лесу, который все называли Форест Феори — лес фей. Он мало, чем отличался от обычного леса. Разве что чуть постарше и погуще, а так — обыкновенный лиственный лес.

Елена рассказала, что в этом лесу живут лесные феи — магические существа, очень похожие на людей. Только… Когда Елена начала рассказывать о феях, молодые люди не переставали перебрасываться шутками, подтрунивали над своими подружками, надо сказать, не без причины. А вообще с этими чародеями

было не скучно, даже забавно. Столько нового узнавала Мария. И молодой задор, какая-то особенная жизнерадостность передавались ей самой. Она действительно почти не чувствовала разницы в возрасте и подальше прятала мысль о том, что, наверное смешна и неуместна в своей инфантильности перед молодыми волшебниками.

Лесные феи бывают только женского пола. Они обладают мощной магической силой — чаруют, заморачивают, одурманивают, заводят в чащу на смерть, если человек со злом пришёл в лес. Любовь феи — райское наслаждение, никто из мужчин не устоит перед лесной красавицей. Стать возлюбленным феи и сладко, и страшно. Особенно страшно, если мужчина уже любит кого-то. Он забывает любимую и верен всю жизнь только своей новой возлюбленной. Хуже всего то, что жить с феей в лесу человек не может, поэтому остаётся жить дома, иногда даже с женой, но до конца дней чахнет и тоскует по лесной фее. И феи даже рожают детей от мужчин, только девочек — таких же лесных чаровниц, как и они сами.

Для Орландо и Эдуарда лесные феи были почти не опасны. Этот лесной народ давно дружил с добропорядочными жителями южной столицы. В былую смуту многие леса пострадали от пожаров, без разбору чинимых файрбонингами. А сэр Флориан укротил огненную прыть всадников Берингрифа и спас от гибели заповедные леса. Надолго воцарилось спокойствие в зелёных кущах Страны Северных и Южных Народов: не так много слуг Тёмного Лорда шастало по лесам, и они не надолго выползали из своего надёжного убежища — Северных гор. Правда, последнее время участились пожары в Оттеле, Ремене и Раволсе. Горели не только поселения, но и близлежащие лесные массивы. И это только сплотило лесных жителей и южан против бандитов Лорда Берингрифа.

Устраиваясь на ночлег, договорились, что мужчины будут по очереди не спать всю ночь. Это снова было обыграно шуточками о лесных красавицах. Потом Елена совершенно серьёзно сказала, что шутки о лесных феях в Форест Феори совершенно неуместны. Здесь всюду могут быть уши, а дежурить будут все, не только мужчины. И это было довольно здраво. Мария согласилась со всем сказанным, как и Лизи.

Первым не спал Орландо. Он не спал, и Мария тоже. Не то, чтобы условия были неудобными: твёрдая земля, прохладный воздух, насекомые, а просто стеснялась она спать, когда такой красавец сидит неподалёку и посматривает на тебя своими глазищами. Только усталость всё же взяла своё, сон подкрался незаметно и овладел всецело. Мария спала и видела сначала маму, потом институт и своих студентов, потом Сэма… Бедный малыш… Кто ему расскажет сказку на ночь? Питер? Он тоже знает сказки. Вот Сэм больной, в пастели. У него жар: горят ручки и ножки, полыхают щёки. И пастель, и половицы, и всё в комнате горит адским огнём. И Питер! Нет, у Питера не температура, на нём одежда горит, волосы! Его уже не видно: только огненные очертания большого пылающего человека. «Питер! Пите-е-ер!

Пите-е-е-е-ер!

Пожар? Лес горит? Нет. Темно, и лёгкое свечение вокруг. Она сидит, а перед ней на коленях — Орландо:

– Что случилось?

– Питер сгорел.

– Как сгорел?

– Просто воспламенился и сгорел. Он умер, его больше нет!

– Ну что ты говоришь? Это дурной сон. Питера здесь нет, и пожара тоже. Успокойся. Спи. Ты и так долго не могла уснуть, только задремала. Просто тебе тяжело было прощаться со всеми там в Хайхилле. Правда? — он вынул из её рук соломенную куклу и положил в сумку, что заменяла Марии подушку.