Кобра
Шрифт:
– Ну да… ты сказал…
– Значит, если снаружи кто-то есть, он слышал меня тоже. Двигайся.
Малчек назвал свое имя, и они вместе вошли в гостиную. Нэнси целилась из револьвера в дверь, положив дуло на спинку софы и придерживая левой рукой кисть правой. Она выглядела испуганной, но дуло не тряслось. Облегчение смягчило черты ее лица, и она опустила оружие, когда они приблизились. Гроган, не останавливаясь, направился к двери.
– Проверь, как она, – сказал Малчек Нэнси и проследовал за Гроганом. Они бесшумно открыли входную дверь и разошлись в разные
– Наверно, это был кот или что-то вроде, – сказал Гроган. – Извини.
– Тебе пришлось бы извиняться гораздо больше, если бы это оказался двуногий зверь.
Малчек дернул за ручку двери – замок держал плотно. Они прошли по гравию к изгороди, разделились и через секунду растворились в тумане. Малчек шел с опущенной головой, светя под ноги карманным фонариком, прикрывая свет ладонью, в поисках… чего-то. Чего угодно.
Они вернулись ни с чем и вошли через парадный вход. Малчек закрыл дверь на два замка и задвигая засовы, которые находились вверху и внизу двери.
– Хорошо подышали свежим воздухом.
Гроган закашлял:
– Это ты прав.
Он кашлянул снова.
Через пять минут после того как они уселись в гостиной, раздался звук, что-то вроде глухого стука, точно такой же, как описал Гроган.
– Вот опять.
Они прислушались. Стук повторился, а затем раздался еще один звук, как будто что-то тяжело и неохотно съезжало над ними по крыше.
– Эй, посмотрите-ка на экран, – Нэнси показала на экран телевизора, по которому побежали помехи, хаотически перемешивая цвета. – Да это всего лишь антенна. Парень, наверно, ее как следует не прикрутил.
– Какой парень? – спросил Малчек обманчиво тихим голосом.
Ее лицо застыло, и она, запинаясь, сказала:
– М…Мэри сказала, что у них были неполадки с антенной сегодня утром. Из управления прислали человека, чтобы ее наладить. Он был на крыше сегодня днем, и после этого изображение было нормальным. Ты же видел.
– О, Господи милосердный! – взорвался Малчек. – Почему ты мне об этом не сказала? Почему Фидлер и Дэн мне не сказали? Как, вашу мать, я должен выполнять свою работу?
Нэнси оправдывалась:
– Но его прислали из управления. Я тоже об этом подумала, но Мэри сказала, что у него было удостоверение, что он не зашел внутрь дома и что он негр. Эдисон не…
– Мне нет дела, даже если он фиолетовый и без штанов распевал национальный гимн Австралии. Я должен знать все, что здесь происходит!
Его лицо побелело от гнева, и он опять потянулся к кобуре. Гроган начал неуверенно подниматься, и Малчек рявкнул на него:
– Давай, давай, толстый сукин сын, вставай, пошли! Он был на полпути к двери, когда раздался еще один, более тяжелый и громкий стук снаружи, за которым последовала яркая вспышка за окном. Даже через толстые шторы она ослепила их на Мгновение серебристо-голубым светом, и послышался оглушительный треск. Свет сменился на темно-красный и начал мерцать.
– Черт! Черт! Черт!– заорал Малчек. – Поставил
Он ринулся в холл, Гроган – за ним. Нэнси схватила трубку телефона и начала отчаянно набирать нужный номер.
Гроган закрывал на засовы входную дверь, управляясь одновременно с замком и пистолетом. В окна по обе стороны двери было видно, как потоки пламени срывались вниз с карниза крыши и отскакивали от гравия.
Малчек побежал в комнату Клер. «Я должен был подумать о крыше, я должен был проверить, когда приехал, ведь было еще светло. Безмозглый сукин сын!» – проклинал он себя.
Эдисон прекрасно знал, что люди, находящиеся в доме, от скуки будут постоянно смотреть телевизор. Винтовка с глушителем и хорошее зрение, множество домов в округе, пустых по утрам, – и стреляй в опоры антенны, пока она не свалится. Все просто. Обитатели дома немедленно вызвали телемастера.
Малчек ворвался в комнату Клер и, не веря своим глазам, уставился на пустую кровать. Позади него раздалось журчание воды из бачка, и он оглянулся. Свет из ванной клином падал на ковер. Малчек кинулся туда и втолкнул сонную и изумленную Клер обратно в выложенную кафелем комнату, выключая свет. Она потеряла равновесие и с размаху села на край ванны, хватаясь рукой за клеенчатую занавеску. Малчек закрыл дверь, и наступила полная темнота.
Спустя несколько секунд, размягченным таблетками голосом Клер сказала:
– Дорогой, нам нужно прекратить встречаться подобным образом, сантехник что-то заподозрил.
– Заткнись.
Медленно он повернул ручку и потянул дверь на себя, оставляя щель в полдюйма, чтобы видеть коридор. Дверь спальни Клер была открыта, как и дверь, ведущая к холлу у входной двери.
– Это… – начала она снова, и ее голос стал жестче от реальности, грубо прорвавшейся сквозь барбитуратную пелену.
– Заткнись, – прошипел он.
Запах подпаленной краски начал проникать снаружи вместе с тонкими струями дыма. «Мэр придет от этого в восторг», – подумал Малчек и услышал, как далекие сирены заглушили треск огня. Как и всегда, он был поражен невероятной оперативностью ребят из пожарной части. Но в этот раз в толпе брандспойщиков и добровольных помощников, сдерживающих толпу, будет один с нехорошими намерениями. Один, который, Малчек был готов поспорить, уже ждет, когда пожарные подъедут и вбегут внутрь. Ну давай, давай, я тоже жду.
Если бы Клер не оказалась в ванной, он бы все равно затащил ее туда. Это было идеальное место: без окон, одна дверь, твердые поверхности.
– Забирайся в ванну, – шепнул он. – Накинь пару полотенец, если хочешь, но залезай внутрь и ложись лицом вниз.
Клер немедленно подчинилась, даже не сделав движения в сторону полотенец. Малчек услышал, как она резко втянула воздух сквозь зубы, и вспомнил, что на ней была надета лишь ночная рубашка, а в ванной, наверно, было холоднее, чем в аду. Он нащупал в темноте толстую мохнатую ткань полотенец и, стянув с вешалки, кинул их в направлении ванны. Когда он это проделывал, кто-то появился в прихожей.