Кобра
Шрифт:
— Неизвестный третий?
— Нет. О третьем — ни слова.
— Бенни, ты ведь понимаешь — все равно все выплывет наружу.
Гриссел кивнул. На ферме работает много народу, и они уже все знают. Полковник Ньяти так или иначе должен одобрить пресс-релиз, но пока нужно успеть сделать для следствия самое необходимое.
— Я попрошу владельца поговорить со своими сотрудниками. По-моему, сейчас следует сказать вот что: застрелен один рабочий с фермы и двое гостей. И больше ничего.
— Как только станет известно, что погибли два телохранителя, представители прессы пожелают узнать, кого они охраняли.
— Значит, не нужно говорить, чем
— Бенни, ты чертовски осложняешь мне жизнь…
— Понимаю, Джон, но на тот случай, если англичанин еще жив, мы должны действовать осторожно. Представь, что напишут о нас британские газеты, если их подданный погибнет по нашей вине!
— Тебе придется еще раз поговорить с представителями охранного агентства. Они должны сотрудничать с нами.
— Согласен.
Клуте вздохнул:
— Я скажу, что ведутся активные следственные действия и сотрудники проверяют рабочие версии. Мы сообщим подробности, когда будем уверены в том, что они не помешают следствию. На какое-то время мы заткнем им рты. Но они все равно догадаются, что мы утаиваем информацию.
— Спасибо, Джон.
— Подожди, пока Жираф одобрит.
В начале второго Христел де Хан и двое служащих ресторана принесли им еду — дымящиеся тарелки с ватербломметьибреди. [5] Гриссел поблагодарил управляющую гостевым домом и позвонил Вуси Ндабени и Франки Филландеру, пригласив и их тоже пообедать.
Потом он объяснил де Хан, что журналистам лучше не рассказывать о похищении.
— Вы можете попросить, чтобы никто из ваших сотрудников не беседовал с представителями прессы?
5
Ватербломметьибреди — тушеная баранина с цветками апоногетона двуколосного. Блюдо кухни ЮАР. Цветки апоногетона двуколосного произрастают только в Западной Капской провинции. Южноафриканским летом это лилейное растение «впадает в спячку» в пересохших водоемах, а с наступлением сезона дождей оживает и в течение двух месяцев дарит гурманам вкусные бутоны и цветы.
— Мы бы все равно попросили их об этом. Маркуса очень заботят наш бренд и репутация. Ведь наши вина продаются в Европе.
Он поблагодарил ее и позвонил Купидону.
— Бенна, я добыл его электронный адрес. Пол нижнее подчеркивание Моррис один пять. Только ни черта он нам не поможет. И в контракте нет ни малейшего намека на то, кто такой Моррис, и ближайшие родственники не указаны. Не понимаю, как в «Бронежилете» ведутся дела и как они до сих пор не прогорели. Даже наоборот. Видел бы ты, какой роскошный у них офис! Сразу видно, большие деньги.
— Где ты сейчас?
— На шоссе N1, в Сенчури-Сити. Еду к тебе. Ты что-нибудь нашел?
— Ничего. Вон, мы тут почти закончили, так что езжай на работу. Дай ЦУИ сотовые номера двух телохранителей. Пусть найдут нужную вышку сотовой связи и начнут проверять все звонки начиная с пятницы.
— Ловко придумано, Бенна…
— Это Улинда предложил.
— Он просто молодец. Совсем не дурак, несмотря на то что его долго лупили по башке! — Радебе был боксером-легковесом, перед тем как уйти из большого спорта, он проиграл четыре боя по очкам.
— Увидимся на работе, — сказал Гриссел и отключился.
После обеда они с Либенбергом, Ндабени, Радебе и Филландером обошли ферму по периметру, но ничего не нашли.
В начале четвертого, после того как на месте преступления побывал патологоанатом и уехала последняя машина скорой помощи, они опечатали гостевой дом. Отправив остальных на работу, Гриссел поехал в центр города. Он решил еще раз переговорить с Жанетте Лау из фирмы «Бронежилет».
В машине он включил печку, чтобы избавиться от холода и сырости. Ему было не по себе оттого, что его назначили руководителем объединенной оперативно-следственной группы, поэтому он снова и снова все обдумывал, медленно и крайне сосредоточенно. Мысли в голове по-прежнему путались. Грисселу очень не хотелось выставлять себя на посмешище. Особенно после косых взглядов, которые он заметил сегодня. Выглядел он и правда паршиво.
Он вслух выругался. Ну и сглупил же он вчера ночью! Руководить объединенной ОСГ — это шанс снова прийти в норму. Он так напряженно трудился последние полгода, чтобы нагнать, чтобы вписаться в команду, усвоить новые методы работы, стать полезным винтиком в хорошо отлаженном механизме. Несмотря на то что он был самым старым детективом в отделе особо тяжких преступлений и привык к традиционным методам расследования.
И надо же было сегодня так облажаться!
Он не имеет права терять лицо.
Гриссел заставил себя сосредоточиться на деле, еще раз вспомнил все, что видел и слышал за утро. И пришел к тому же самому выводу. Чтобы двигаться дальше, им прежде всего необходимо выяснить, кто такой Моррис.
И как назло, в такой день… Надо ему было хоть сколько-нибудь поспать! Завтра он просто не имеет права выглядеть так плохо, как сегодня.
Больше всего его беспокоило, что он снова начал лгать. Он лгал Алексе, Ньяти, своим коллегам. В голове теснились дурные воспоминания десяти-одиннадцатилетней давности. Анна, в то время еще его жена, спрашивала:
— Бенни, где ты был?
— На работе, — отвечал он. А от самого разило спиртным, и он едва держался на ногах.
— Ты лжешь, Бенни, — со страхом в голосе говорила, бывало, Анна. Вот что он запомнил — ее страх. Что еще выкинет муженек? Что будет с ней и детьми?
Сейчас он без всякого труда обманул Алексу, а потом и Купидона… Старая привычка похожа на удобную одежду — в нее так легко влезть.
В ту пору он как-то оправдывал себя. Подыскивал веские причины для лжи. Стресс, психологическая травма, вызванная ежедневным столкновением с насилием, постоянное напряжение, бессонница, страшные сны, тревога за близких — вдруг и с ними случится что-то подобное…
Хватит!
Больше он не хотел лгать.
Глава 9
Когда он вышел из лифта на семнадцатом этаже офисного здания на Рибек-стрит, он увидел то, что Вон называл «роскошью» и «большими деньгами». Крупные буквы на двойных застекленных дверях гласили: «БРОНЕЖИЛЕТ». Под ними тонким курсивом: «Эксклюзивная личная охрана».
Он толкнул дверь. Стены и роскошный ковер были серыми; обстановка в минималистском стиле, мебель черного дерева. Строгий стиль слегка оживляли зеленые растения и хромированные детали. За черным столом, на котором ничего не было, кроме серебристого ноутбука «Эппл», тонкого зеленого телефона и алюминиевой таблички с надписью «Йолене Фрейлинк», сидела красавица — длинные черные волосы, ярко-красная губная помада, черные блузка и юбка, стройные ноги, черные туфли на высоких каблуках.