Кобра
Шрифт:
Джонни нечего было сказать в ответ. Взяв Крис под руку, он увел ее с площади.
— Его прадедушка был последним из шести поколений Мак-Дональдов, кто получил офицерский чин в Пятьдесят первой дивизии Хайленда на Земле. Ты знал это?
Джонни молча кивнул. Крис, свернувшись калачиком, сидела на диване и почти беспрестанно говорила о Мак-Дональде с тех самых пор, как несколько часов назад они вернулись домой. Сначала Джонни был обеспокоен этим и думал, что она впала в какой-то собственный мир фантазий. Но потом ему стало ясным —
Джонни тихо сидел в кресле, вставляя, где это было необходимо, кое-какие слова и наблюдая за тем, как она инстинктивно старается ослабить боль утраты.
День начал клониться к вечеру, когда она, наконец, иссякла. Еще долго после наступившего молчания они продолжали сидеть в тишине, глядя на сгущающиеся за окном тени. О чем Крис думала в тот момент, Джонни так никогда и не узнал. Но его собственные мысли представлялись ему медлительной рекой горечи и беспричинной вины. Снова и снова перед его мысленным взором проигрывалась одна и та же сцена, мучая его вопросами, ответа на которые у него не было. Неужели Мак-Дональд и в самом деле обезумел от гнева или же он все-таки был способен четко мыслить, когда шел на это? Предвидел ли он возможность одним ударом накрыть Патруски и Шинтру, как он и поступил? Ожидал ли он в то мгновение поддержку от Джонни? Могли ли они вдвоем победить группу Челлинора?
Звук открывшейся входной двери оборвал эту цепь самобичевания.
— Папа? — крикнула Крис.
— Да, — вошел Элджарн и сел рядом с дочерью. Вид у него был усталый.
— Как твои дела?
— Я в порядке. Что происходит в городе?
— Ничего особенного. — Элджарн потер глаза.
— Мэр Тайлер пообещал Челлинору, что никто из нас не причинит ему беспокойства. Но я, право же, не знаю. Слышал множество разговоров о том, что кое-кому следует кое-что предпринять.
— И этот кое-кто — я, — сказал Джонни.
— Я полагаю, они думают, что я боюсь предпринимать активные действия.
Элджарн взглянул на него, поежился и пожал плечами.
— Никто не обвиняет тебя, — заметил он.
— Все-таки обвиняют, — сказал Джонни более резко, чем следовало.
— Джонни…
— Все в порядке, Крис, — успокоил ее Джонни. Едва ли он мог обвинять людей, так думавших о нем.
Они ничего не знали о его мотивах. Правда, он и сам был теперь не вполне уверен в своей правоте.
— Оррин, сколько у Челлинора человек в Ариэле? Не знаешь?
— Десять Кобр точно есть. И примерно с десяток этих надменных подростков, которые охраняют дорожные посты, — сказал Элджарн.
Джонни кивнул. Челлинор говорил, что на его стороне выступало двенадцать Кобр. Добавить сюда Табера, может быть, еще двоих, вычесть Шинтру… Все равно создавалось впечатление, что все бунтовщики собрались сейчас в Ариэле. Вывод напрашивался только один — пока еще они не готовы к выступлению на Шахты. Причем не готовы настолько, что предпочли набиться в один город, лишь
— Какие есть соображения?
Некоторое время в комнате стояла тишина.
— Шахтеры обычно сменяются раз в две недели, потом они в течение недели отдыхают в Уэлде, не так ли? — спросила Крис. — Может быть, Челлинор ждет пересменки?
— Вероятно, — согласился Джонни. — В зависимости от того, как пойдут дела, Челлинор может напасть на Шахты, когда там будет либо одна смена, либо все три. При первом варианте Шахты проще захватить, в последнем — он получает больше заложников, так что оба варианта имеют смысл. Если они собираются быть рациональными, им нужно еще три дня. Этого должно хватить.
— На что? — с подозрением спросила Крис.
— На то, чтобы мне добраться до Шахт вверх по реке и протрубить тревогу. Идти нужно немедленно.
Джонни встал.
— Оставь это, Джонни, это безумие, — сказал Элджарн. — Во-первых, до них сорок километров чрезвычайно враждебного леса. Во-вторых, тебя хватятся прежде, чем ты сможешь туда добраться.
Джонни медленно вернулся на место.
— О последнем я и не подумал, — признался он.
— Вы и в самом деле считаете, что Челлинор не будет спускать с меня глаз?
Элджарн пожал плечами.
— Несмотря на твое… хм… бездействие сегодня утром, ты все же остаешься для них серьезной угрозой в этом городе. Твое исчезновение будет, несомненно, замечено уже утром. И мне становится жутко от одной только мысли, на какие шаги это может его толкнуть. Пробраться на Шахты — неплохая мысль, но сделать это должен я.
— Ты? — с испугом посмотрела на него Крис. — Это нелепо и не менее смертельно. Без оружия, среди остистых леопардов, пришедших в движение, у тебя нет никаких шансов.
— Я должен попытаться, — сказал ей отец. — Лодка защитит меня от любого, кроме разве что самого решительного из леопардов. И в городе есть оружие, которое я мог бы взять.
— Какое? Мачете Сета Раморры?
— насмешливо спросила Крис.
— Нет. — Элджарн замолчал, и Джонни заметил, как на скулах у него заиграли желваки. — Бронебойный лазер Кена.
У Крис от изумления открылся рот.
— Ты говоришь о том, что имплантирован, пара? Но это же несерьезно!
— Очень серьезно, — он взглянул на Джонни.
— Можно удалить лазер, не ампутируя ногу? Иначе Челлинор заметит.
— Это уже однажды проделывалось, когда нас пытались вернуть к гражданской жизни, — ответил Джонни. — Вы уже говорили с отцом Виткаускаеом об организации похорон?
Элджарн кивнул.
— Это будет общая церемония для Кена и Ра Инсли. Завтра в девять на Площади. Ожидается, что туда придет весь город. А в такой толпе Челлинор вряд ли заметит меня.
Джонни поднялся. Он размышлял о том, что оружие Мак-Дональда доступно, а ему ни разу не пришла в голову мысль использовать его.