Кобра
Шрифт:
Через две недели вспомогательный корабль, забрав их с «Балморала», доставит на британскую военную базу в Гибралтаре, где им снова закроют лица, ночью посадят на борт американского «Старлифтера», который полетит в самое сердце Индийского океана. Только там капюшоны снимут снова, открывая тропический рай. Пленников предупредят:
– Наслаждайтесь жизнью, не пытайтесь ни с кем связаться и не пытайтесь отсюда бежать.
Первое требование будет необязательным, а все остальное просто невозможно.
Тонна кокаина также была перегружена на борт «Балморала». Впоследствии ее должны были
Все его товарищи уже находились в лодке. «Литтл берд» был убран в трюм, как и первая НЛЖК. Капитан «Балморала» передал в машинное отделение команду «малый вперед», и у носа корабля появился ленивый бурун. Вторая НЛЖК двинулась следом. Когда от старой ржавой рыбацкой шхуны их отделяло двести ярдов чистого моря, подрывник нажал кнопку детонатора.
Направленные заряды пластида, заложенные в трюме, издали лишь негромкий треск, при этом проделав в корпусе пробоину размером с гаражные ворота. Через полминуты шхуна навсегда скрылась из глаз, отправившись в долгий одинокий путь длиной в милю на морское дно.
Лодка была поднята на борт «Балморала» и отправилась в трюм. Никто во всем Атлантическом океане ничего не видел. «Морская красавица» вместе с капитаном, всей командой и грузом просто испарилась.
Прошла целая неделя, прежде чем руководство Картеля по-настоящему поверило в исчезновение «Морской красавицы», но даже тогда реакцией было полное недоумение.
Суда с экипажем и грузом пропадали и прежде, однако если речь шла не о подводных лодках, направлявшихся к тихоокеанскому побережью Мексики, которые представляли смертельную ловушку для собственной команды, всегда оставались какие-то следы или же можно было найти объяснение. Случалось, что небольшие суда гибли в шторм. Тихий океан, названный так Васко Нуньесом де Бальбоа, первым европейцем, увидевшим его, потому, что в тот день он был совершенно спокойным, порой бывает просто безумным. Безмятежное Карибское море туристических путеводителей время от времени порождает сумасшедшие тропические ураганы. Однако это происходит нечасто.
Потеря груза в открытом море практически всегда происходила вследствие того, что капитан выбрасывал его за борт, так как захват был неизбежен.
В остальном потери в море обуславливались деятельностью правоохранительных ведомств и военно-морских флотов. Корабль задерживался, моряки арестовывались, предавались суду и отправлялись за решетку, однако ими можно было пожертвовать, а их семьи получали щедрую компенсацию. Все знали правила игры.
Победители устраивали пресс-конференции, демонстрируя торжествующим журналистам захваченные тюки с кокаином. Но бесследно груз исчезал только в том случае, если его похищали.
Сменяющие друг друга картели, держащие в своих руках кокаиновую индустрию, неизменно страдали одним и тем же психическим расстройством: необузданной паранойей. Подозрительность поражает мгновенно и не поддается лечению. В неписанном кодексе торговцев наркотиками два преступления не знают прощения: хищение товара и доносительство. Воров и «стукачей»
Потребовалась целая неделя, чтобы мысль о потере партии товара полностью усвоилась. Игнасио Ромеро, представляющий интересы Картеля в Гвинее-Бисау, пожаловался, что обещанный груз просто не был доставлен. Он прождал всю ночь в назначенном месте, но «Морская красавица», с которой ему уже не раз приходилось иметь дело, так и не подошла к берегу.
Ромеро попросили дважды подтвердить это, что он и сделал. Тогда последовал вопрос о возможном недоразумении. А что если «Красавица» пришла в другое место? Но даже если так, почему ее капитан так и не вышел на связь? В случае беды ему достаточно было отправить безобидное на вид сообщение из нескольких слов.
После чего Альфредо Суарес, ответственный за доставку, проверил сводку погоды. По всей Атлантике стоял полный штиль. Пожар на борту? Но у капитана была рация. Даже если команде пришлось спасаться на шлюпке, капитан мог воспользоваться компьютером и спутниковым телефоном. Он обязательно должен был доложить о случившемся дону.
Дон Диего внимательно изучил все подробности дела, предоставленные Суаресом. Определенно, все указывало на хищение, и первым в цепочке подозреваемых значился сам капитан. Или он украл всю партию, чтобы передать ее нечистому на руку импортеру и поделить с ним выручку, или шхуну перехватили в море, а капитана убили вместе со всей командой. Возможны были оба варианта, но все нужно было рассмотреть по порядку.
Если виновным был капитан, он наверняка предупредил бы о своих намерениях родных или поставил бы их в известность уже после предательства. Его семья, состоявшая из жены и троих детей, жила в той же самой грязной деревушке в устье реки к востоку от Барранкильи, где он держал свою старую рыбацкую шхуну. Дон Диего направил туда Животное.
С детьми никаких проблем не возникло. Они были похоронены. Живьем, разумеется. На глазах у матери. Та все равно отказывалась сознаться. Ее смерть растянулась на несколько часов, но женщина все равно до самого конца упрямо твердила, что муж ей ничего не говорил и ничего плохого не сделал. В конце концов Пако Вальдес вынужден был ей поверить. Продолжать он все равно не мог. Женщина умерла.
Дон Диего был огорчен. Такое неприятное дело. И, как выяснилось, совершенно бесполезное. Однако избежать этого было нельзя. И тут вставал новый вопрос. Если не капитан, то кто? Но был в Колумбии еще один человек, который огорчился еще больше дона Диего Эстебана.
Мускул выполнил свою работу, отвезя семью далеко в джунгли. Но джунгли никогда не бывают совершенно пустынными. Крестьянин, в чьих жилах текла кровь индейцев, услышал крики и осторожно выглянул из зарослей. После того как Мускул и двое его подручных уехали, крестьянин вернулся в деревню и поведал об увиденном.
Жители деревни подогнали к месту трагедии телегу, запряженную волами, и отвезли четыре тела в деревушку в устье реки. Там несчастных похоронили по христианскому обычаю. Панихиду служил отец-иезуит Эйсебио. Он пришел в ужас от того, что успел увидеть, пока грубые гробы не были закрыты крышками.