Кобра
Шрифт:
– Вернемся к яду кобры…
– Пожалуйста.
– Скажите, можно ли выяснить, использовал ли его Мориа?
– Полагаю, что для этого мне надо будет посмотреть бухгалтерские документы его группы. Мы заказываем яд через Интернет в специализирующихся на его добыче компаниях. В их каталогах чего только нет: и яд кобры, и любой другой.
Дверь в кабинет Алекса Брюса была открыта. Там сидел какой-то тип, руки у него были скованы за спиной наручниками. Еще один громила, только с бритым лбом.
– Вооруженное нападение, - сухо сказал он.
– Потом без видимой причины подстрелил на улице какого-то парня. У нас прямо серия молчунов: этот тип тоже разговорчив, как могильный камень. Все впустую. А ты-то где была? Я уже целую вечность не могу до тебя добраться.
– У меня мобильник сел.
– Ну, аккумуляторы можно заменить, Мартина. Как ты собираешься работать в таких условиях?
– А у меня новость. Я разговаривала с начальником Поля Дарка в Институте Пастера.
– Ну и?..
– Думаю, кое что у нас есть.
Он кивнул с безучастным видом. Она не стала говорить о своей поездке в Жиф, рассказала только о разговоре с Рашидом Тара. Об отношениях между Креспи, Дарком и Мориа - ученом, погибшем в автокатастрофе. Память всего живого, гигантская польза во многих областях, живые ископаемые на службе у медицины будущего. В конце концов припертый к стенке экс-начальник Мориа согласился посмотреть бухгалтерские документы. Оказалось, что группа, в которой работал Венсан Мориа, преспокойненько заказывала для себя яд кобры. В числе других ядов. Брюс положил руку Мартине на плечо, слегка сжал и тихо проговорил:
– Отличная работа, Мартина.
Она почувствовала, как дрожь пробежала у нее по животу. «А ты, что ты делал этой ночью, где спал?» - мысленно спросила она его, а вслух произнесла:
– Рашид Тара познакомил меня с одним человеком, который работал с Венсаном Мориа в группе ядов. Тот дал мне координаты его вдовы. Она специалист по вирусам, работает в лаборатории Мерьё П-4 в Лионе.
– Ты ей звонила?
– Да. Она такая же разговорчивая, как твой могильный камень. Я считаю, что нам стоит туда наведаться.
– Сегодня я не могу, мне необходимо быть здесь. А ты поезжай, Мартина.
Она представила себе, как они вместе поехали бы в Лион. Несмотря на овладевшую ею досаду, ей нравился тон его голоса, их нынешние ровные отношения.
– У меня тоже есть новость, - сказал он.
– Тома Франклен сделал вскрытие Креспи.
– Так быстро?
– Дельмон хочет, чтобы мы ускорили это дело. Новость заключается в том, что на этот раз речь идет не о стрихнине, а о цианиде. Тома говорит, что это может быть и самоубийство. Никаких страданий: Креспи умерла в несколько секунд. Она никому не открывала дверь. Ничего ни с кем не пила. Лежала в постели.
– Ты можешь себе представить, Алекс, как она гасит свет, ложится в кровать, кладет себе на грудь змею и глотает цианид?
– Не знаю. Во всяком случае, не надо замыкаться в рамках очевидного. Мы считаем, что
Мартина подумала о том, что такая организованная женщина, как Патрисия Креспи, даже смертельно уставшая, доделала бы свой алфавит, прежде чем покончить с собой. Она непременно дошла бы до буквы Z.
– Знаешь, Алекс, полагать, что единица плюс единица плюс единица равно трем, не значит замыкаться в рамках очевидного.
Он поднял бровь, его голубые глаза как-то по-особенному блестели. «А он и в самом деле донжуан, - подумала Левин.
– И даже худший в своем роде: сам того не знает, а просто-напросто бросает нас всех по очереди, как использованную вещь».
– Дарк плюс Креспи плюс Мориа равняется Кобра, - пояснила она.
– Я думал, Мориа погиб в автокатастрофе.
– Не надо зацикливаться на очевидности, Алекс. Ты же сам это говоришь.
– Говорю.
Наступило молчание, которое нарушил донесшийся до них голос Дангле:
– Это уж, милок, как ты пожелаешь, я весь день в твоем распоряжении.
Дверь в кабинет Алекса, где шел допрос, была открыта. Дангле откашлялся, улыбнулся и спокойно добавил:
– Я весь день в твоем распоряжении. Весь день и, может быть, всю ночь.
Мартине хотелось сказать, что Дангле и сам прекрасно справится, но Алекс сделал знак лейтенанту, что сейчас идет.
– Удачи тебе в Лионе, - сказал он ей с той же дружеской улыбкой, какую мог бы адресовать Виктору.
Ничего сексуального, вполне товарищеская атмосфера - и то хорошо.
Что могут делать три итальянца в финской бане? Этот вопрос задавал себе Федерико, смеясь в душе, когда брызгал водой на горячие камни. Вместе с паром их окутал аромат эфирных масел. Все-таки Марко здорово придумал. Федерико на мгновение ощутил себя вне времени. Они никогда не парились втроем, ни даже вдвоем с Марко. А жаль. Федерико порой заходил один в парилку, после того как ее покидал Лепек. Чтобы с потом удалить из себя усталость и зародыши своих будущих сомнений. Однажды он пришел в сауну, чтобы удалить из себя смерть Венсана Мориа. И она улетучилась вместе с алжирским эфирным маслом. Чудеса. Теперь это придется делать тысячу раз, до скончания времен. Что поделаешь.
Почему надо было ждать, когда их ясновидец ненадолго уедет в Лондон, чтобы им, своим же, воспользоваться его сауной? Почему «объятого дивным сном» всегда все воспринимают как настоящего хозяина «Корониды»? А их - как группку иммигрантов, разбогатевших, успешных, но все-таки иммигрантов? В конце концов, у Марко столько же акций «Корониды», сколько у Лепека.
Федерико глубоко вздохнул и вытянул ноги. Давно уже он не чувствовал себя так хорошо. Карла и Марко сидят напротив, расслабленные, рядом друг с другом. На них приятно смотреть. Она - красивая блондинка. У него - волевое лицо зрелого мужчины и тело юноши, в котором ни грамма жира. В костюме или прикрытый всего лишь банным полотенцем, Марко все равно выглядит королем. Теперь, в сауне, они с Карлой смотрелись почти как нормальная супружеская пара. Карла с утра не брала в рот спиртного. Это ей стоило определенных усилий. Сегодня день ее рождения. Ей исполнился тридцать один год. Марко сказал, что после сауны все отправятся в «Ла-Куччина».