Коапп! коапп! коапп! выпуск 3
Шрифт:
В том, что кошки отлично видят птиц, сомневаться не приходится. А вот какими они их видят — цветными или черно-белыми? Может быть, вам, читатель, удастся это выяснить?
Гепард. Угу...
Мартышка. Вот это да! Выходит, уже два члена КОАППа не различают цвета.
Кашалот (растроганно обнимает Сову). О-о, дорогая Сова, наконец-то я нашел в КОАППе родственную душу, которая видит вещи такими же, как и я!
Сова. Что поделаешь, председатель, видно, матушка-природа меня, как и тебя, одними этими... палочками наделила.
Человек. Зато в каком изобилии! У нас, людей, на одном квадратном миллиметре сетчатки четыреста тысяч палочек, а у вас, Сова, почти семьсот тысяч — больше, чем у любого другого существа на Земле!
Мартышка. Настоящие палочки-выручалочки!
Сова. Э-эх, ежели бы они всегда выручали, Мартышка, а то вот намедни, к примеру, сестра моя жаловалась: над гнездом ее кто-то лампу красную повесил да и светил по ночам, а она про то и не ведала, потому как мы, совы, красного-то свету совсем не видим, даже яркого, а он, супостат, этим-то и пользовался да и подглядывал в этот... в бинокль... да еще, говорят, про житье-бытье наше совиное в книжках потом прописал!
Возгласы возмущения.
Человек. Уверяю вас, милая Сова, — английский биолог доктор Саузерн, наблюдавший за совиным гнездом при свете красной лампы, интересовался только тем, что совы приносят на обед своим совятам. Оказалось, что одно из любимейших совиных блюд — дождевые черви! Это было для ученого полной неожиданностью.
Удильщик. Что же здесь неожиданного? Ради такого деликатеса многие рыбы готовы пожертвовать жизнью! Говорят, на червя отлично клюют...
Колокольчик.
Кашалот. Удильщик, вы опять за свое? Не забывайте — операция «РО» продолжается! Дорогая Сова, ну, а дневным птицам вы раздали светофильтры? Они-то ведь цвета видят — вы сами только что говорили...
Наверное, нет особой необходимости объяснять, кто из этих попугаев красно-синий ара, кто гиацинтовый, а кто сине-желтый? Сами ара тоже не нуждаются в подсказке — они великолепно различают цвета.
Человек. Я
Сове. Вот-вот, попугаи-то первыми очки и взяли, за ними вороны, сороки... Ну, эти-то все хватают — надо, не надо...
На поляну влезает Сорока. Она мечется из стороны в сторону, натыкаясь на деревья.
Сорока (стонет). О-ох... ох... умираю! Все кидаются к Сороке.
Кашалот. Удильщик, дайте ей воды. Птица-Секретарь, срочно вызовите «скорую помощь! (Сороке.) Успокойтесь — сейчас прибудет врач и...
Сорока. Не надо врача, он не поможет... Я умираю от смеха. (Истерически хохочет.) .
Все. От смеха?
Мартышка. Ой, расскажите скорее, милая Сорока, что вас так рассмешило? Я тоже хочу посмеяться.
Сорока (сквозь хохот). Словами это описать невозможно, это надо видеть : все перепуталось!
Кашалот. Что перепуталось?
Сорока. Абсолютно все! Несъедобное со съедобным! Вы ведь знаете, у ядовитых, колючих, жалящих, просто невкусных насекомых окраска бросается в глаза.
Неузнанный и потому проглоченный лесной клоп вряд ли покажется вкусным, даже если смотреть на мир сквозь розовые очки...
Гепард. Она так и называется «предупреждающая окраска» — предупреждает : открывши рот, семь раз подумай и молча рот потом закрой!
Сорока. Вот-вот, а в этих светофильтрах все выглядит совсем по-другому: скажем, зеленый рисунок на спине горчичного клопа кажется черным. Невозможно смотреть без смеха!
Сова. Вот проглотишь лесного клопа, будет тебе смех!
Сорока. Насекомые — это еще что: сами птицы перепутались! Многие ведь узнают друг друга по расцветке... Вот попугаи Ара из Южной Америки, их несколько видов: синий Ара, красно-синий Ара, сине-желтый Ара, сине-фиолетовый Ара, гиацинтовый Ара, а через светофильтр все они кажутся черно-серыми! Вы бы видели, как они спорят, кто из них какой Ара, никак не могут разобраться, где свои, где чужие... Полечу еще посмотрю... (Удаляется, хохоча.)