Ко(с)мическая опера
Шрифт:
Она не хотела — это явственно читалось в темных глазах. Читалось и подтверждало мои опасения. К сожалению. Какие? Очень серьезные.
Во-первых, я никого не ставил в известность о своем новом месте жительства. Зачем? В век безграничных коммуникаций крыша, под которой ночуешь, никого не интересует. Комм имеется? Ну и славненько: тебя всегда можно выловить. Конечно, плату за квартиру я переводил с кредитки, но... Последний раз это было пару месяцев назад. А недавние платежи однозначно свидетельствовали, что я занимаю апартаменты на Рассветной Аллее. То есть даже по банковским переводам установить, где мне доводится
— Ладно, давай поговорим.
— Э нет, говорить будешь ты. А я — слушать.
— Потому что самому сказать нечего? — Последняя попытка съехидничать.
— Самое главное — незачем... Итак?
Она вздохнула, предложила распить свежезаваренный чай и... Вывалила на меня ворох фактов, стыкующихся друг с другом самым занимательным образом.
Амано, конечно, человек хороший, но... как бы помягче выразиться? Вещь в себе. Причем куда в большей степени, чем я. Чем иначе объяснить его вечное снисходительно-покровительственное отношение и нежелание делиться информацией? Мог и раньше рассказать мне, в чем состоят главные прелести имперской жизни, раз уж увлекается на досуге всяческими ксено-науками! Положим, я тоже хорош в своих «особенностях», но зато обладаю очень полезным качеством: ничего не пропускаю мимо ушей. Не могу сказать, что четко запоминаю все, что слышу и вижу, но где-то в подсознании данные откладываются и начинают обрабатываться, совсем как в компьютере, чтобы в один прекрасный момент поступить прямо в... Осенить, в общем.
Короче говоря, если бы я раньше услышал, какое значение имеет для Империи ожерелье, то непременно связал бы страсти вокруг побрякушки с появлением на территории Федерации имперского лорда. Который искал некую особу женского пола, а из любезных пояснений Киски как раз следовало, что женщины Империи хоть и не держат в своих руках бразды правления, но очень сильно влияют на то, в чьи именно руки эти самые бразды попадут. Обычаи такие. Традиции. Может, и глупые, но... Хорошо, когда есть что-то веками не претерпевающее изменений — надежный якорь в сумасшедшем мире. Пусть и сам он немного... того, но он есть, и за него можно держаться. И это я понимаю и приветствую, потому что у меня такого якоря нет и никогда не было. Впрочем, связь между Эд и ожерельем я устанавливал уже с помощью собственной логики: Киска только туманно намекнула, что моя «дочь» имеет для всей истории некоторое значение. Я попробовал уточнить:
— Насколько большое?
Девушка пожала плечами:
— В ближайшие несколько часов огромное. Почему и находится она не здесь, а в укромном месте.
— А потом?
— Если все сложится удачно, никакого.
— То есть? — Возможное развитие событий мне не понравилось.
— Ее существование представляет собой... нет, не угрозу! — поспешила смягчить акценты Киска, заметив мое напряжение. — Всего лишь неудобство.
— Тогда почему она до сих пор существует?
— В качестве запасного выхода.
— Выхода куда?
В этот момент в дверях и возник мой напарник.
— Значит, Эд — клон имперской принцессы?
Амано вдохнул ароматный пар, поднимающийся над чашкой, пару секунд подумал, потом сделал небольшой глоток. Видимо, качество чая его удовлетворило, потому что презрительной гримасы (как всякий раз, когда капитан Сэна становится
— Не просто принцессы, — поправила Киска. — Перворожденной наследницы.
— О!
Безмятежности моего напарника можно было только позавидовать, а вот я чувствовал себя не лучшим образом.
Странная мозаика складывается. Сначала удачливый вор крадет коронационное ожерелье, чем ставит под удар всю систему престолонаследия Империи, в случае если потребуется поменять правящую династию, а судя по пустившимся в пляс событиям, эта смена не за горами. Ну ладно, черт с этими камешками: на первый раз обошлись бы имитацией, а потом — с криком и визгом — нашли бы другой символ для церемонии. Может быть. Гораздо хуже дела обстоят с тем, кого на престол возводить. Точнее, с той.
Мрут господа импы как мухи. Особенно в детском возрасте, и королевские династии мор стороной не обходит. Каковы шансы, что первый ребенок доживет до совершеннолетия? Пятьдесят на пятьдесят или почти призрачны, потому что нет ничего хуже варианта «либо будет, либо нет». Конечно, о принцессе-наследнице заботятся не в пример усерднее, чем о всех остальных детях, и нынешняя претендентка на престол счастливо избежала смерти в младенчестве, однако... У кого-то в мыслях тем временем зрел коварный план по смене династии. И созрел-таки. Принцессу похитили. Правда, даже это событие не было по-настоящему печальным, поскольку существовал клон этой самой принцессы. И находился он, по странному стечению обстоятельств, на территории Федерации. Возможно, из-за того, что и сделан был у нас. В смысле нашими же учеными. По договоренности в высших и строго засекреченных кругах. То есть исчезновение «оригинала» не могло существенно изменить порядок вещей, пока в запасе имелся клон. Но за ним тоже шла охота. Той стороны, которая желала заполучить власть в свои руки. До поры до времени девочку удавалось прятать, однако заговорщики совсем недавно обнаружили, где и под какими именем и фамилией живет двойник принцессы.
Кстати, хороший вопрос: почему под МОЕЙ фамилией? Есть одна версия на сей счет, есть. И своего любимого папочку я расспрошу... нет, допрошу с пристрастием! Когда встретимся один на один. Потому что подозреваю: он болтался где-то рядом с той лабораторией двенадцать лет назад.
Да, так о чем я? Вот о чем: принцесса — в руках злодеев, клон — опасно близко от этих рук. Продолжение правящей и, что немаловажно, лояльно настроенной к Федерации династии медленно, но верно накрывается тазом. Да, именно медным. Поэтому стороны активизировались: импы прислали своих людей за клоном, тогда как в Нейтральной Зоне объединенные силы всех, кому не лень, ищут принцессу. И, кажется, вот-вот найдут. Вот только живую или мертвую? Если второе, то Эд — вне зависимости от собственного желания и моего мнения — занимает вакантное место. А если первое? Оставлять двойника наследника престола «в свободном доступе» опасно. И расточительно. Поэтому, скорее всего, девочку упрячут подальше. Или вообще уничтожат. И нас вместе с ней — после всего, что узнали.
Сигналы двух коммов прозвучали практически в унисон. Положим, Киска ждала звонка от своего «шефа», а вот кто беспокоил меня?
С самыми мрачными мыслями я нажал клавишу приема вызова, и в наушнике раздался голос Лионы:
— Ты где?
Нелепость и неуместность вопроса заставила меня огрызнуться:
— В рифме!
— А? — Сестра не оценила мое чувство юмора. — У себя на квартире, что ли?
— Да. Что-то случилось?
Послышалось хихиканье. Слегка нервное.
— Можно и так сказать.
— Излагай побыстрее: мне некогда.
— Слушаюсь, мой генерал! — Лиона не упустила случая меня подколоть, но тут же перешла на серьезный тон: — Почти сразу же после звонка...
— От кого?
— От твоего симпатичного напарника, конечно же!
— Он тебе звонил? — удивляюсь. Слегка.
— Не мне, а...
Голос в наушнике меняется на другой, но не менее знакомый:
— Привет, Мо.
— Что у вас стряслось?
— У нас ничего, — ответил Рэнди, как мне показалось, с некоторым облегчением. — Но был странный визитер.