Ко(с)мическая опера

Уэно Асия

Ками, добрые ками, что я вам сделал? За что вы решили ударить меня именно сейчас? Через столько лет. Почему так больно?

Где ты дремлешь, любовь, в этот миг? В чистых снах расскажи, что видишь ты?

Я заложник этих снов, Мои крылья сложены За спиной, у изголовья твоего — и тишиною Отголоски давних слов, Капли слез непрошеных Падают росинками рядом с тобою. Кто я — пленник без оков? Крылья грез отброшены. Шелест

их отныне не услышишь ты никогда, и Эту память горьких слов, Эхо слез непрошеных Сохранит моя душа — это навсегда!

Марина... Я чувствую, как Морган пытается освободиться от слишком сильной хватки... тщетно, потому что сейчас я не здесь и не с ним. Мне все равно. Только бы ее песня звучала, звучала... Потому что когда затихнет последняя нота...

Больница св. Пантелеймона, февраль 2092 г.

— Мальчик приходит в себя. Такой юный...

— Как вы себя чувствуете? Не надо двигаться!

— Где она?

— Это все — потом, это все неважно. Главное, что вы очнулись...

— Где моя жена?!

— Не шевелитесь, у вас сильные повреждения...

— Где?!

— Боже мой... Нам не удалось ее спасти. Боковое сиденье приняло на себя весь удар. Там... нечего было спасать! — Паника в голосе того, с кем я разговариваю. Я не могу его видеть, но он видит меня. — Простите!

— Если... ее нет... меня... тоже.

А спустя год с лишним, когда наступила весна и, в больничном дворике расцвел абрикос, я очнулся. За это время... у мира такая короткая память, он легко забывает тех, кого прежде так любил! С тех пор я ни разу не слышал ее песен — никогда. Даже тех нескольких, что она успела написать. Ни одной. Будто ее и на свете не было. Словно вселенная исторгла саму память о ней, чтобы не плакать вместе со мной. И пыталась убедить меня, что все было сном — прекрасным, но кратким. Я мог бы даже поверить... когда-нибудь. Возможно, еще через несколько лет наверняка поверил бы. Но почему сейчас?

Где ты дремлешь, любовь, в этот миг? В чистых снах расскажи, что видишь ты? Покажи мне этот свет, Чтоб тропу выбрать мне, Тонкий мост из сновидений, и — пускай все зыбко — Я найду в себе ответ, Отыщу путь во тьме В дивный мир, рожденный нежной улыбкой! Я раскрою свой секрет, Распахнешь сердце мне Легким соприкосновеньем рук — пора идти нам! Мы на все найдем ответ, Обретем путь во тьме, А в лучах лунных струн — музыку пути...

Грубое возвращение к реальности.

— Амано!

A? 0-o-o! Ками! Бедный Мо!

— Ты же обещал! Я... Да за такое... Извращенец! Меня от тебя тошнит!

Пересматриваю в памяти краткое содержание предыдущих двух минут. Так, что у нас тут было? Всего лишь страстное сжимание в объятиях, — впрочем, без отягчающих обстоятельств. Ничего криминального. Зато очень артистично отыграли двоих любовников: наверняка, если подозреваемый где-то поблизости, он на нас и не посмотрел дважды... Кстати, что у нас с охраняемым объектом?

— Морган! Твою... дивизию, планетарно-десантную!

Чем ты занимался, идиот?!

Е-мое; что мы натворили...

— Тебя пытался отцепить, придурок!

— Посмотри на Аполлона, раззява! На минуту задуматься нельзя!

— Ах, значит, так ты задумываешься?! Лучше б ты вообще этого не делал!

Вот теперь я и впрямь испытываю страсть! Страстное желание придушить его на месте, при свидетелях. Сам постоянно витает в облаках, еще ни на одном деле, ни разу не концентрировался, а я... один-единственный раз за все эти девять лет позволил себе маленькую реминисценцию и на тебе! Ничего доверить нельзя! Бестолочь зеленая... Ой, а почему зеленая?

— Морган, что с тобой?

— Я же говорю, меня тошнит! Ты меня укачал!

— Надо же, всего лишь потанцевали, а уже беременный... Эй, стой, не здесь!

Фиг с ним, Аполлоном прекрасноруким! Точнее, теперь уже безруким. Если моего напарника вывернет прямо здесь и сейчас, нас наверняка отсюда попросят, и не в самых учтивых выражениях. А для нас теперь единственный шанс не провалить дело — это отследить момент возвращения руки на родину.

— Потерпи, видишь, мы пришли! — Я торможу наш тандем у входа в заведение, с мерцающей табличкой в виде мужской фигурки. Очередной Аполлон, наверно. Или Гиацинт. Или кто у них там, в Греции, за отхожие места отвечал? Не, не Цербер — непохож.

Внутри, слава богам, нет очереди. Всего один мужик — средних лет, седой, но очень хорошо сохранившийся. В элегантном длинном плаще со строчкой, белом, без единого пятнышка. Руки моет. Эти ребята все такие — следят за собой. Ночной крем, дневной, сумеречный — черт их знает! Пока моя жертва алкогольной интоксикации отдыхает в звуконепроницаемой кабинке, я усиленно делаю вид, что зашел сюда, исключительно чтобы тоже вымыть руки. А этот, зеленоликий, что в кабинке, вовсе не со мною!

— Вашему приятелю плохо? — Тихий, участливый голос над ухом. Подскакиваю от неожиданности.

— Наверно, выпивка впрок не пошла. Сам не пойму, с ним.

— Больше похоже на отравление, молодой человек.

— Вы врач?

— Да. Впрочем, уже в отставке, почти полгода. Хирург. Я посмотрю вашего друга, когда он, э-э-э, освободится? Не нравится он мне... — Двусмысленная фраза. Хотя. Пенсия пенсией, а клятву Гиппократа никто не отменял. Правда, он хирург. Но и я не токсиколог!

— Буду очень благодарен. Что-то с ним странное сегодня. Полтора глотка — и такой эффект! — Протягиваю ладонь для рукопожатия. Что еще нужно для знакомства? Повод и место! А сейчас что повод, что место — одно другого стоит... — Амано Сэна, государственный служащий.

— Кассиан Муракин.

— Вы русский? — уточнил я исключительно из вежливости.

Русские со своим Циолковским покорили Космос первыми — и около двухсот лет назад заполучили в этом деле такую фору, что большинство планет колонизировались ими же. Потому и язык, гордо именуемый галактическим (ну да, в одной же галактике живем! Вот и галактический!), возник на базе славянской группы. И русских в Федерации немерено. Моя любимая Страна восходящего солнца, правда, тоже времени даром не теряла: осознав, что в плане технического прогресса ей ничего не светит, потому, как великий единый Китай все равно производит любую технику в сто крат дешевле, она сделала ставку на культурные ценности — и не проиграла. Уже в прошлом веке Россия стала крупнейшей космической державой, а Япония с успевшими примазаться Великобританией да Францией — законодателями моды, центрами культуры, как популярной, так и традиционной. Зато Америка сделалась обладателем прав на Галактическую сеть — тоже некисло. Правда, русские постоянно им что-то взламывают... Та-а-ак, а что, рукопожатие все еще продолжается?