Князья Империи – 4
Шрифт:
Симеон иронично улыбался, глядя на растерянность Бонифация, император Ду Ма-Гон уже что-то внимательно изучал в личном планшете, и ему явно было не до истерик центуриона. Императрица также хмуро, как и при первой встрече, смотрела на Брану. Вообще карлик начинал ее бояться…
– Ладно-ладно, сдаюсь, – Бонифаций по привычке поднял маленькие ручки вверх. – Победили, набросились все на одного… Поздравляю…
– Знай свое место, центурион! – грозно, повелительным тоном произнесла Лу-и. – Ты забылся, и не видишь, кто находится перед тобой?! Если я еще раз услышу подобные выражения непочтения
– Да, госпожа, слух у меня прекрасный, – выдавил Бонифаций, который только теперь не на шутку испугался. – Простите, если я сболтнул лишнего… Это все чертово криндальское вино, которое помутило мой разум…
– Может не стоит пить его, тем более с утра, – заключила Лу. – Это что за командир корабля, который еле ворочает языком на военном совете уже в начале вахты, да еще не следит за словами! Мы конечно ценим твою верность и поддержку императора в трудную минуту, ценим что ты не сдал нас сереброщитным, но соблюдай отныне приличия, или будешь наказан…
Брана молча в страхе поклонился, боясь чего-нибудь снова не ляпнуть.
– Ваше величество, – обратился к императрице, генерал Булатов, – извините центуриона за его манеру общения, он не желал нас обидеть…
– Не желал… – заплетающимся голосом и чуть не плача, поддержал Симеона, карлик.
– Не наказывайте своего верного слугу, лишь за его длинный язык, – продолжал Булатов, – Вот если он делами покажет свою несостоятельность, трусость в бою, либо предательство, то тогда можно с легкостью отрубить ему голову. А только лишь за несдержанность в словах и отсутствие манер, думаю, лишать Брану жизни не стоит…
– Не стоит… Только за отсутствие… Не стоит… – как попугай повторял за Булатовым центурион, размазывая слезы по щекам.
Лу немного успокоилась и даже расчувствовалась, когда заметила страх и раскаяние на лице карлика. Она безусловно могла самым жестоким образом покарать его, команда крейсера и офицеры приняли присягу и теперь полностью подчинялись ей и ее сыну. А вот тот самый Брана как раз перессорился со своим экипажем и потерял вес среди своих людей. Поэтому любой приказ императрицы, конечно же одобренный перед этим Ду Ма-Гоном, легионерами на «2525» был бы выполнен беспрекословно. Знал это и Бонифаций поэтому, хоть и был сейчас пьян, но сильно испугался…
Лу-и конечно же не собиралась сурово наказывать неучтивого центуриона, просто его постоянное нытье сильно раздражало и она захотела немного проучить этого, не следящего за словами, болтуна. Теперь, полностью удовлетворенная увиденным, императрица сделала вид, что слова генерала ее успокоили, и она милостиво сохранила карлику жизнь. Лу, являясь истинной элерианкой, рожденной на планете, называемой домом лицемерия и обмана, не могла снова не сыграть очередную роль…
Ду по нескольким фразам и чертам лица матери также понимал, что она лишь забавляется, поэтому был спокоен и сосредоточен на подсчетах. Он лишь ненадолго отвлекся от планшета и обратился к Булатову:
– Генерал, совет, как в прочем и завтрак, видимо окончены. Мы направляемся к ближайшей планете,
– Да, ваше императорское величество, – кивнул Симеон, – несколько суток у нас уйдут на то, чтобы найти подходящую верфь и постараться хоть как-то изменить внешний вид крейсера, на котором мы сейчас находимся. Идентификационные номера нам конечно же не удастся изменить, так как это можно сделать только при помощи императорской печати, либо на Главной верфи у планеты Астрополис… Я правильно понимаю, господин министр вооружений? – Булатов обернулся к Дорнье.
– Абсолютно верно, – кивнул тот, соглашаясь, – только эти два способа могут полностью переидентифицировать данный корабль, впрочем как и любой другой корабль в Империи… Есть правда и третий способ, но он еще более невозможен в данный момент, как и первые два…
– Что ж, даже изменение внешней обшивки крейсера существенно повысит шансы вырваться из сетей, которые на нас расставлены врагами, – сказал Симеон. – Поэтому, да, несколько дней мы не будем заниматься ничем другим, кроме как апгрейдом «2525»… Только после этого мы обсудим дальнейшие планы…
– Отлично, тогда с вашего позволения я и министр вооружения покинем этот зал, – император быстро, закинув себе в рот несколько кусков пищи, вскочил из-за стола и направился к выходу. – У нас много дел в вопросах правильного распределения финансов… Не так ли господин Дорнье?
– Да, ваше величество, – министр по-стариковски закряхтел и встал на ноги, – вопросы явно накопились…
– Тогда прошу вас за мной в библиотеку, – сказал мальчик, скрываясь за дверями.
– Ох уж эта молодость и безудержная энергия, – вздохнул старик и последовал за императором. – Откуда только это в восьмилетнем ребенке?
Дорнье посмотрел при этом на Лу-и.
– Я сама пребываю в некотором шоке от того, что происходит с моим сыном, – согласилась со словами министра, императрица. – На Астрополисе и на Сартакерте он не проявлял такой активности. Да, Ду всегда отличался разумностью поступков и мыслей, был живым и открытым для обучения, но такие глубокие познания я вижу впервые!
– Видимо, в нашем повелителе действительно заключен какой-то сильный дар, – произнес Ален Дорнье. – Мне показалось что сейчас со мной разговаривает не маленький мальчик, а умудренный опытом мой ровесник, причем явно превосходящий меня в знаниях… С вашего позволения я поспешу вслед за императором и не буду заставлять его ждать…
Дорнье поклонился и заковылял к выходу.
– Я полностью согласна, мой сын обладает сверхъестественными способностями, – тихо произнесла императрица, вдохновленная только что услышанными словами.
Ни одной матери не нужно было доказывать, что ее дитя избранное.
– Активность нашего повелителя я прежде всего связываю с тем, что он стал свободен, – ответил на это Симеон, посмотрев на Лу. – На столичных планетах, сначала в окружении рабов и слуг, а затем в окружении тиранов и убийц нелегко раскрыться в полной мере. Думаю, что Ду скрывал многие из своих способностей и желаний в такой непростой обстановке. Когда тебя в любой момент могут убить, унизить, оскорбить, он затаился и ждал своего часа…