Княжья служба
Шрифт:
– Ну, пошли, дружинник, к сотнику.
Меня окружили со всех сторон и вместе с пленником повели со стены.
Сотник оказался недалеко, у подножия соседней башни, сидел на чурбачке и вместе с ополченцами хлебал из котелка суп. Я принюхался – никак, куриный.
– Вот, энтот дружинником назвался, с той стороны подошел и пленника привел, мы на стену втащили.
Сотник всмотрелся в мое лицо, кивнул.
– Знаю такого, недавно в сече с татарами видел. Свободны, ваше место на стене, да глядите в оба.
Сотник с сожалением облизал ложку, сунул
– Пошли.
Сотник, за ним пленный и я замыкающим направились к княжескому дворцу. Пленного завели в воинскую избу, сотник доложил воеводе. Кряхтя и почесывая живот, воевода поднялся с топчана.
– Что случилось?
– Да вот, пленника важного захватить удалось.
– С чего решил, что он важный? Могли бы и до утра подождать.
– Инженер это. Нанят подкоп под стены сделать и взрыв учинить.
– Ишь ты! На самом деле занятно. Сейчас оденусь да к князю с пленным схожу. Не каждый день такие птицы попадаются.
Воевода быстро натянул сапоги, надел кафтан и опоясался поясом с саблей. Пленного увели вслед за воеводой, а я улегся на свой топчан и с наслаждением сомкнул веки. Похоже, язык ценный; если грамотно потрошить, многое рассказать может. С тем я и уснул.
Ранним утром, лишь только начало светать, меня растолкали.
– Иди, князь зовет.
Надо идти, причем пошевеливаться, во все времена начальство ждать не любит. Успев ополоснуть лицо из бочки с дождевой водой, стремглав помчался в княжеские палаты.
Кивнув головой, князь сразу начал:
– Пленник твой ценный оказался, много чего рассказал, – мы даже не все смогли расспросить; отдохнет немного, и воевода им займется. Как удалось поймать такую птицу? Ты же вроде как ранен был в сече с татарами?
Я непроизвольно дотронулся до больного места.
– Заживает. Прости, князь, за самовольство, что без дозволения выбрался в стан вражеский, но нам ведь знать надо, что противник злоумышляет.
– Верно мыслишь, только самовольством не занимайся, не в разбойничьей шайке состоишь – на службе у князя.
Я склонил повинную голову.
– Ладно, не серчаю; сам думал отряд отправить за пленным, да повезло – не воин простой, который не знает ничего, а инженер, разным хитростям мудреным обучен, в планы вражеские посвящен. Очень удачно ты его захватил. Так вот, за делом тебя позвал. Смекаешь?
Я на мгновение задумался.
– О порохе речь?
– Молодец! Смекалистый! Быть тебе со временем сотником, а то и воеводой. Не зря я тебя от Охлопкова переманил. Как думаешь дело сделать? Какая помощь нужна? Людьми помочь или другим чем?
– Княже, день дай подумать да с пленным инженером поговорить.
– Дозволяю, ступай.
Я поклонился и вышел.
После завтрака прошел в княжескую темницу. Уже предупрежденная охрана пропустила к пленнику без проволочек.
Около часа я подробно выпытывал – где находятся бочки с порохом для взрыва, где хранится порох для пушек, какая охрана, и прочие подробности.
Вызнав все что смог, я направился к дьяку пушечного приказа.
День пролетел быстро, и к вечеру я проснулся выспавшимся. Грудная клетка уже почти не беспокоила, разве только при резких движениях.
Я подобрал одежду потемней, сунул порезанный фитиль за пазуху, взошел на городскую стену. Долго вглядывался во вражеский лагерь. Темнело.
Ну что же, настает моя пора. Оглянувшись, – не видит ли кто? – прошел сквозь стену и направился в сторону литовцев. В сумерках хорошо были видны палатки и шатры, костры с сидящими вокруг воинами. В тылу, уже довольно далеко от лагеря обнаружил обоз. Лошади паслись на лугу, телеги с грузом были составлены в плотное каре, вокруг которого темными пятнами виднелись часовые.
Я описал круг, пытаясь сориентироваться и выявить, где прячутся охранники. От этого зависит успех моего мероприятия. Так, пять воинов в охране, многовато. Придется снимать всех, иначе просто невозможно совершить задуманное. Ну, с Богом.
Я вытащил из ножен клинок и, подобравшись к ближайшему воину, снес ему голову. Ползком подобрался ко второму, дождался, когда воин повернется ко мне спиной, и ножом ударил в шею. Конечно, в сердце бить было бы сподручнее, но вдруг под рубашкою кольчуга?
Когда с четырьмя охранниками было уже покончено, я услышал топот ног и голоса. Черт, неужели сорвется? Нет, пронесло, прошли мимо.
А ведь к главному, ради чего я выбрался из города и пробрался во вражеский лагерь, я еще и не приступал.
Пробежал к телегам, откинул одну рогожку, другую – все не то. Бочки тут были, но винные. Лишь на втором десятке осмотренных телег нашлись пороховые бочки.
Ногой я проломил днище у одной из бочек и посыпал порохом все вокруг. Пробил ножом днище у всех бочек, вставил туда обрезки взятого с собой фитиля, чиркнул кресалом и поджег фитили. Несколько мгновений постоял, глядя, как уверенно горят фитили. Все! Дело сделано, надо сматывать удочки, если сам хочу остаться целым. Скоро жахнет, и беда тому, кто окажется рядом. Начнут взрываться бочки с порохом, гореть бочки со спиртным. Обозы превратятся в море бушующего огня.
Я пополз к крепости, прошел сквозь стену и поднялся по лестнице. Надо же было понаблюдать, что получится.
Глаза уже давно свыклись с темнотой, тем более и луна светила довольно ярко, и вражеский стан был как на ладони. Противник жил своей обычной жизнью – литвины ели, чистили оружие, укладывались спать. Внезапно, даже для меня, ярко вспыхнул рассыпанный мною из бочки порох, через несколько мгновений взорвалась одна из бочек, за ней дружно грохнули остальные. Тяжкий гул прокатился над равниной, красноватая вспышка осветила окрестности.