Княжья Русь
Шрифт:
Гошка пел громко-громко, никого не слушал, только себя. Когда его из ведуновой избы выносили, тоже пел. Хорошо было…
А потом Гошка уснул.
Главатретья
ВЯТСКОЕ КАПИЩЕ. НОЧНОЙ БОЙ
Когда Гошка проснулся, уже почти стемнело. Он был один в пустой избе с махонькими окнами. Голова болела, но не сильно. Только там, где шишка. Очень хотелось пить. Гошка обрадовался, когда
Гошка полез наверх, выглянул в окно: ага, вон столбы с черепами на фоне звездного неба. На капище его заперли. О-о-о. Как вовремя выглянул: меж столбами мелькнула быстрая тень. Затем еще одна. И еще… Какие-то люди, не боясь чуроп и духов-оберегов, ловко перемахнули через ограду. — Гошка вмиг сообразил, кто эти люди. Ясно, что не вятичи.
Гошка, не раздумывая, ухнул филином. Раз, другой… Затем — пауза, еще три раза, потом — четыре…
Вскоре за стеной раздался шепот Богуслава:
— Годун, ты тут?
— Тут, — тоже шепотом откликнулся Гошка. — Бегите отсюда, брат… Это западня на вас.
Хрупнула дверь, и в избу ворвались двое. Сразу запахло железом, кожей… И вяленой кониной.
— Пожрать есть? — не удержался Гошка.
— На! — Ему сунули кусок мяса, завернутый в лепеху. Гошка еле удержался, чтоб не запустить зубы… Но с набитым ртом говорить трудно.
— Славка здесь засада! В лесу вятичей — сотни. Сам видел!
— Кулиба..- окликнул Богуслав.
— Понял уже. — Второй воин выскочил наружу. Гошка услышал, как разбегаются в разные стороны гридни.
Он знал, что сейчас будет. Человек шесть взберутся на стены — наблюдать. Остальные проверят капище: всех, кто тут есть, повяжут или убьют.
Но не успел еще утихнуть топот, как снаружи часто защелкали тетивы. Кто-то вскрикнул жалобно.
— Сиди здесь! — велел Богуслав и вылетел из избы.
Гошка, само собой, ждать не стал. Выскочил… только пригнуться успел. Сулица с хрустом воткнулась в стену. Впереди вырос здоровяк в шапке из медвежьей башки (Гошка угадал силуэт на фоне светлого неба), замахнулся топором…
Гошка легко уклонился, нырнул под руку, благо маленький, напрыгнул сзади и толчком сдвинул шапку-башку здоровяку на глаза. Тот взревел, замахал топором без толку, а Гошка тем временем выдернул у него из чехла на поясе нож и полоснул здоровяка под коленкой. КЛИНОК был заточен — так себе. Дедко Рёрех за такую заточку взгрел бы. Но резать-то — всего ничего. Штаны холщовые да мясо с жилами.
Здоровяк взревел еще пуще и повалился наземь. Гошка хотел добить, но решил, что такой дурень, да еще и неходячий, всяко неопасен. И побежал на шум.
Наткнулся на Антифа. Тот стоял в десяти шагах
Гошку Антиф узнал не глядя.
— Вовремя! — крикнул. — Стрел мне пособирай!
Тут через верх полезли сразу трое, и Антиф выжидать не стал: влупил сразу, так что внутрь упал только один. Воткнулся головой в землю — и шлем не спас: шея хрустнула. Хотя, скорее всего, он уже мертвым упал.
Гошка кинулся обшаривать мертвых под стеной, однако своих стрел при них не было, а Антифовы вырезать — долго. Вынул только одну. Остальные едва не по оперение вошли. Пошарил по земле — тоже только одну нашел. А потом наткнулся на настоящий клад: избенку позади Антифа, в стене которой стрел было — как щетины на хряке.
— Быстрей! — крикнул Антиф.
Его колчан опустел. Антиф схватился за саблю. Но тут ему на помощь подоспели сразу двое: Улад с мечом и Гошка с пуком стрел.
Улад играючи зарубил перемахнувшего через частокол вятича и побежал дальше, где помощь-нужнее. Лук Антифа снова защелкал, а Гошка бросился за новыми стрелами, понимая, что Антиф стреляет быстрее, чем Гошка выковыривает стрелы из дерева, но хоть сколько еще побить можно…
Хоть сколько — не получилось. По ту сторону хрипло взревел рог — и атака прекратилась.
— Отбились, — спокойно ответил Антиф, проверил тетиву, удовлетворенно кивнул и полез в суму за воском. — Ты как, малой? Цел?
— Угу! — В груди у Гошки всё ликовало. Он бился в первом настоящем бою — и бился хорошо. Род точно не опозорил. А главное — они победили. Видать, ошибся Первич: не большой десяток привел с собой Богуслав, а намного больше.
К сожалению, Первич не ошибся. Со Славкой пришло всего тринадцать воев. Отбились они еле-еле. И то лишь потому, что воевода вятичей пожалел своих: набили-то русы немало. Только внутри капища поутру насчитали шестьдесят пять покойников.
Снаружи осталось не меньше.
А вот у русов потерь, считай, не было. Шестеро легкораненых, вполне способных драться.
Но это мало что меняло. Под рукой вятичского князь-воеводы, или, как его здесь называли, военного вождя Рузилы, собралось не менее тысячи воев. И подмога им всё прибывала. Услыхав, что Рузила заманил и запер в ловушке прославленных киевских гридней, вятичские вожди воспряли духом и решили, что побегать по лесам еще успеют.
Так что нет у пойманных русов никакой надежды на спасение. Никакой.