Княжий ратник

1 часть

– Ишь, чего удумал, башка мутноумна! Едва от горшка вырос на два вершка, как уж на войну засбирался! – матушка Горислава сильно расстроилась, едва узнав, что единственный сын Клим, её ненаглядная кровиночка, объявил ей, что будет челом бити князю Андрею, бажая к нему во кметы идти!

– Вот батюшка твой узнает про то, он тя, вояку, поучит уму-разуму! По спине вожжама!! Целу седьмицу спати на животе будешь, и на гузно не сядешь! – никак не могла успокоиться Горислава. Ей, как и любой матери, сама мысль о том, что её дитятко выбрало ратную службу, была очень тяжела, почти невыносима. Даром, что "дитятко" уж выше её на голову, и крупнее, больше, чем в два раза! Клим, которому уж минула пятнадцатая весна, для своего возраста был

высок, плечист и крепок. Думку о княжьей дружине он лелеял едва не с пелёнок! Уж как любы ему были выезды княжьей дружины в город по праздникам или в походы – ряды стройные, кони один к одному, гладкие да ухоженные, ратники, как на подбор, богатыри! Шеломы, колонтари войлоком насветлены, сияют ярче солнца! И взлетало сердечко мальчишечье от восторга под облака, и мнилась ему мечта сладкая, что придёт день, и он, Клим, вот также, гордо подбоченясь, будет выезжать со двора княжьего на защиту родной Руси от злых ворогов… И с раннего детства, с утра и до вечера, каждый день, разве что не в большие престольные праздники, шёл Клим к своей мечте. Меч, лук, копьё, кинжал, топор, палица были у него сначала маленькие, игрушечные… Он видел, как дружинные бьются в потешных боях на ярмарках и праздничных гуляньях. И всё, что он видел, впитывал в себя, как сухой мох впитывает воду. Мотал на ус! Его ровесники и друзья, Ванька и Петька, тоже сыновья купцов и соседи по Купеческой слободе, в дружину ко князю не хотели, но с удовольствием осваивали владение оружием вместе с Климом. Трудились усердно! А то, бывало, накладут каменьев в ивовые короба, закинут их за спину – и несутся наперегонки вдоль слободы, на потеху местным собакам! Только пятки сверкают!.. И всё бы хорошо да ладно, будь Клим сыном простого дружинного ратника, не говоря уж о десятниках или выше. Его мечта осуществилась бы сама собой. Но он был купецкий сын! Потомственный! Торговали его прадед, дед и отец. И, конечно, его батюшка Еремей ни за что не согласится благословить единственного сына, наследника богатого купеческого рода, на службу в князеву дружину!.. Однако Клим проявил характер, не убоявшись отцовского гнева, посмотрел в глаза свому батюшке прямо и твёрдо:

– Батюшка Ерёма, благослови мя во дружинные ратники ко князю Андрею!

– Ишь ты! В ратники восхотел! А торговать кто будет, когды я не смогу? Кому я всё передам? – усмехнулся Ерёма.

В глубине души он давно всё понял, многажды наблюдал, как Клим ни себя, ни другов своих не щадит в овладении ратным ремеслом. "Саврасов род!" – подумал Ерёма – "Все мы упрямцы до едина. Если задумаем чего – так хоть камни с неба, а будем добиваться своего! Тут ни вожжи, ни батоги не помогут, хоть совсем убей его, а не изменит сын своё решение"…

– Батюшка, возьми сестру мою Олисаву! Ей торгово дело любо допрежь всего. Славна купчиха будет! И замуж токмо за купца пойдёт, сама не раз говорила… – молвил Клим и поклонился отцу.

– Ладно, сыне! Про Олисаву ты всё верно говоришь. Благословляю тебя в просьбе твоей! Служи князю верно, честно! Да не испачкай позором наш род Саврасов! – чётко и торжественно произнес Ерёма. А Клим, приготовившийся было к долгим увещеваниям и не ожидавший столь скорой победы, молча кинулся батюшке в ноги… На следующий день он уже стоял на широком княжьем дворе, зорко высматривая в толпе снующих туда-сюда холопов и княжеской прислуги знакомый богатырский рост воеводы Прова Никитича. Если он не появится, то Клим сам к дружинным пойдет его искать!

2 часть

Постоял-постоял Клим, да всё без толку – не видать нигде воеводы! Пошёл к дружинным. Ладно рубленная изба, высокое крыльцо и тяжёлая тёсанная дверь с толстым железным кольцом, отполированным ладонями ратников до блеска. Клим решительно толкнул её плечом и едва не потерял равновесие, она распахнулась неожиданно легко. В светлице было чисто, в середине стоял большой стол и было много широких лавок. Русская печь в левом углу, а под потолком большие полати. Стены были увешены оружием. Человек с десяток мужиков, одетых по-домашнему в длинные холщовые рубахи и штаны, занимались своими делами – кто чинил конскую сбрую, кто штопал одежду, кто правил лезвия ножей, а четверо сидели

у стола и играли в кости. Проигравшие песни пели, плясали, кукарекали! Дружинные развлекались, как умели…

– Буди здравы, дядьки дружинные! Я до воеводы Прова Никитича! – постарался придать своему голосу крепости Клим.

– Здоров, отроче! Зачем те Курган надобен? – отозвался высокий молодой ратник, сидевший за столом.

– Во кметы хочу! Челобитную князю Андрею подать! – Клим поклонился говорившему с ним дружиннику.

– Во кметы?? Гли-ка!! А что знаешь-умеешь по ратному делу? И мамка с тятькой тебя сюда искать не прибегут? – рассмеялся ратник, и его поддержали товарищи. Все десять пар глаз теперь с интересом, испытующе смотрели на Клима. Но парень был не робкого десятка, не смутился и улыбнулся в ответ:

– Батюшка благословил мя на службу ратную. А знать-уметь… Пойдём на волю, тамо и покажу, чего самоуком постиг…

Дружинники подхватились, побросав свои дела, и скоренько на выход. За караульной избой была ровная лужайка с кругом для поединков и разными приспособами для занятий ратным делом. Высокий дружинник подошёл к деревянной стойке под навесом, и приглашающе махнул рукой Климу:

– Ну, отрок, показывай, что умеешь. С лука начнём. Видишь во-он там соломенное чучело? Сумеешь в него попасть?

Чучел было три, они стояли рядком метрах в тридцати от стойки. Клим взял лук, и одну за другой выпустил шесть стрел, почти не целясь. Дружинники только ахнули: все трем чучелам стрелы Клима пробили "голову" и "сердце".

– Ого! Да ты меток вельми, отроче! И всё самоуком, говоришь?! А ну, сулицей* в среднего? Сколь далече можешь?

Клим схватил сулицу, коротко разбежался и метнул её в цель. Под одобрительные возгласы дружинных он пробил среднему чучелу "грудь".

– Ну, малой! Удивил, так удивил! – протянул ему руку высокий,

– Знакомы будем. Я Бор, десятник княжьей дружины!

– Я Клим, купецкой, Саврасов сын! – пожал Клим руку десятнику.

– Во как! Из купцов, да в ратники метишь?! А тута добра половина воёв с радостию ба в купцы пошли, явись им такая справа! – от души расхохотался Бор, и снова его смех поддержали ратники. Клим только улыбнулся да плечами пожал – мол, кому что любее! Никто и не заметил, как за углом караульной избы остановился высокий, плотного сложения воин с густой, начинающей седеть чёрной бородой…

– А ну! Теперь поединок! – зашумели дружинники – давай, малой, покажи, как с мечом управляешься, как копьём владеешь?!

Увесистая дубовая палка была вместо меча, Бор точно с такой же стал напротив. Клим пошёл в атаку, надеясь на свою юношескую скорость и ловкость. Но, едва сделав первый выпад, почему-то сразу оказался без меча, лежащим на спине и с приставленным к своему горлу мечом соперника. Клим вскочил на ноги и снова бросился на Бора. И через минуту всё повторилось вновь. Он без меча и лежит на спине!

– Ништо, малой! Мечу научим! Теперь копьё! – Бору явно понравился новичок, и он решил получше узнать сильные и слабые стороны Климовой подготовки. Копейные древки, даже без боевых наконечников, в умелых руках становятся хорошим оружием. Копейный бой начался под свист и улюлюканье дружинников. Клим снова прозевал быструю атаку Бора, который древком умело заплёл ему ноги, и, оказавшись на земле, парень еле успел перекатиться, уворачиваясь от неприятного тычка палкой под рёбра. Болельщики закричали и затопали пуще прежнего: в кои-то веки признанному мастеру поединков Бору кто-то пытается сопротивляться! Перекатившись в сторону, Клим подобрался и сделал два быстрых кувырка вперёд, увеличивая дистанцию от соперника. Он вскочил на ноги и увидел, что Бор с благодушной усмешкой смотрит за его "акробатикой". И тут он вспомнил, как однажды на ярмарке один маленький скоморох в потешном бою сбил с ног здоровяка-борца! Клим повторил трюк того скомороха. Не добежав до Бора пяти шагов, он воткнул конец древка в землю и, оттолкнувшись, обеими ногами полетел вперёд. Бор, не ожидавший такой прыти от юнца, не успел увернуться, и Клим в полёте обеими ногами толкнул его в грудь. Десятник отлетел на две сажени, а зрители взревели от восторга! Клим гордо приставил свое древко к груди лежащего Бора. Он подал руку, помогая десятнику подняться на ноги, и с надеждой его спросил: