Князев, не беси!

Восемь месяцев назад…

– Ты всё поняла? – спросил симпатичный, но отбитый на всю голову парень, наклонился ко мне и замер, едва не коснувшись ледяным, уверена, кончиком носа моего носа. – Повторять не нужно?

Его длинные ресницы были покрыты инеем, как и мои. Глаза злобно прищурены, брови сведены хмуро. Он пугал меня своим видом, пугал возвышающейся надо мной фигурой. Переросток неадекватный… Всё настроение мне испортил, душу наизнанку вывернул, а причину своего гнева так и не назвал. Одним словом – псих!

– Всё поняла, – согласилась я быстро,

больше не желая выслушивать этот бред, лишь бы скорее он отвязался!

Ощутила, как по щеке покатилась горячая, так сильно контрастирующая с морозом, слеза. Всё-таки я не сдержалась. Поспешно опустила голову, чтобы он не заметил. Я тут до смерти замерзну, если этот парень не отстанет от меня. Гад! Скорее бы ушел уже.

– Иди давай, что встала? – рявкнул он. – Чтобы здесь тебя больше никто не видел. И ещё раз услышу от Кристины, что ты ей пишешь или приезжаешь – найду тебя и будем говорить «по-плохому». Ясно?

– Ясно! – срывающимся голосом крикнула я и побежала прочь, лишь бы это уже закончилось. Можно подумать, сейчас мы говорили «по-хорошему».

Холод щипал лицо и конечности, пронизывающий ветер пробирался в рукава, кусал спину, грудь. Не жалел и ног в обычных джинсах. Добежала до киоска на остановке, хотела зайти, хоть немного согреться, но все как сговорились! На двери висела табличка, гласящая о перерыве. Замечательно!

Внутри бушевали обида, горечь и страх. Сейчас бы в тепло. Где же Кристина? Почему её телефон весь день недоступен? Утром я сказала ей, что скоро приеду. Правда, не уточнила, что это случится уже сегодня. Неужели этот придурок, что угрожал мне только что, не соврал, и подруга не хочет больше видеть меня… Но почему? Мы ведь даже не ссорились никогда, кажется. Надо дождаться, когда парень уйдет от её подъезда и вернуться туда. Может быть, Кристина приедет прямо сейчас. А вдруг она дома и просто не открывает… Да нет, она бы так не стала поступать со мной. Тут явно что-то не то, какая-то ошибка. Мы точно поговорим с ней, решим всё. Я согреюсь. Только бы психованный ушел скорее! Мне ведь даже некуда идти теперь, а уже почти ночь. В такой мороз во дворах почти никого нет. Только я, странный тип – якобы друг Кристины, иногда быстро пробегающие прохожие, и люди, вышедшие на пару минут для прогулки с собакой.

А что, если моя горячо любимая лучшая подруга не приедет? Что же делать? Вот так сюрприз я устроила накануне каникул, которые начинались уже завтра. А какой сюрприз ожидал меня здесь… Дура пустоголовая! Можно же было раньше пополнить баланс телефона и набрать Кристине, сообщить, что дома скандал и я мчусь к ней. Но в голове был такой кавардак, что я даже до такого простого действия не додумалась. А потом долгое время отсутствовала связь, пока теплый автобус вёз меня по трассе, а за окнами проносились заснеженные поля, деревья и другие автомобили.

Я потихоньку вернулась во двор и осмотрелась. Парень, наконец, ушел, а я бросилась к подъезду. С трудом, дрожащими пальцами ткнула нужный номер квартиры в домофоне: вдруг Кристина уже зашла домой, пока я не видела. Но вызов снова остался без ответа. Паника обступила со всех сторон, сжала сердце болезненно: мне некуда идти! Неужели придется пробиваться в какой-нибудь подъезд и ночевать там? Да за что мне это? А если полиция? Они же меня в участок заберут,

несовершеннолетнюю. Горькие слезы застелили глаза, покатились вниз, замирая на подбородке, быстро замерзая. Я поспешно стирала их, шмыгала носом. Пока вдруг не вздрогнула, услышав вновь злой голос рядом.

– Ты почему до сих пор здесь?

Ну всё, парень, теперь держись. Хуже уже точно не будет. Эффект неожиданности в этот раз на меня уже не подействовал.

Я приготовилась высказать всё, что думаю о нём и об этом дурацком вечере, но в этот момент родной голос всколыхнул неверие и отчаянную радость. Кристина!

– Ребята, вы что тут стоите? Холод такой! Варь, родная, ты как тут оказалась? – начала она расспрос, поочередно обнимая нас. Сначала меня, затем и психа. – Ты плачешь? Варечка, милая, да что случилось?

Я горестно всхлипнула и злобно посмотрела на парня. Его глаза округлились, как бы не выпали. И выглядел он очень ошарашенно. Ну надо же. Что это его удивило?

– Варя? Тебя зовут Варя? Не Катя? – переспросил он.

Эмоции на его лице сменяли друг друга. Удивление, неверие, шок. Меня же трясло от холода и нервов, и я мечтала лишь об одном – быстрее в тепло! Залезть под горячий душ, залить в себя пару кружек горячего чая и спрятаться под тяжелое, теплое одеяло.

– Вот блин! Что же я наделала! Варя, Даня, я сейчас всё объясню! Только давайте зайдём, а то у меня сейчас уши и нос отвалятся!

– Чёрт… – покачал головой этот Даня. – Я очень извиняюсь, Варя. Я спутал тебя с другим человеком. Мне очень-очень жаль. Прости, пожалуйста.

Выглядел он, и правда, очень раскаивающимся. Но обида говорила, нет, буквально орала во мне, и я озвучила то, что она мне твердила.

– Не прощу! – воскликнула я гневно, и протиснулась внутрь подъезда, дверь которого только что распахнула Крис. – Даже не надейся!

Ох, как же я была зла! И расстроена.

Я побежала на лестницу, громко шелестя пакетом, но Кристина схватила меня за рукав.

– Ключи, Варь, – сказала она, протягивая звенящую связку. Смотрела на меня так виновато. – Дома никого нет. Я сейчас приду.

Я схватила их и понеслась наверх, на последний этаж пятиэтажки. Заледеневшие ноги жгло, слезы мешали видеть ступеньки, но я не останавливалась. Еле открыла квартиру, разделась, бросила огромный пакет с вещами в комнату Крис. Наспех достала футболку и штаны домашние, полотенце, и забежала в ванную. Как же всё болит! И тело, и душа, в которую так гадко плюнули, а потом потоптались. Ну за что? Сначала мачеха, теперь этот Даня…

В зеркале увидела, что мои губы посинели. С трудом подвигала ими, ощутив, что слезы вновь подступают. Неудивительно, у меня зуб на зуб не попадал, так сильно дрожала. Я залезла в ванную и включила теплую воду, которая пока казалась страшным кипятком. Даже пришлось сделать её холоднее. В итоге, как только тело начало отогреваться, я прижала колени к груди и дала себе волю: разрыдалась от всего, что произошло сегодня. Такое в себе держать не следовало.

Спустя полчаса я выползла оттуда. Согревшаяся, почти спокойная, но жутко уставшая, голодная и дико желающая обняться с подушкой. Ощутив запах чего-то жареного, мгновенно свело желудок и я пошла на кухню, по дороге прихватив контейнер с эклерами, что купила для подруги.