Князь
Шрифт:
Вчера в парке я не услышал, чтобы хоть кто-то говорил о войне. Да и ребята об этом молчали, можно сделать вывод, что они также ничего не знают. Как не знает и Моисей Абрамович.
— Плохо вы понимаете, молодой князь. Работа уже завершена. А то, что я так выгляжу, так имею полное право. Всё же я тут отбываю наказание. Сижу в заточении, и вы даже не представляете, как мало у меня занятий, которые могут стать хоть небольшой, но отдушиной. Можно сказать, оно всего одно. — старик пнул одну из бутылок, и она со звоном подкатилась к моим ногам. — Заходите и пускай лишние
Финансист ушёл, а я переступил через бутылку и закрыл за собой дверь, прямо перед носом у разумников, которые решили ослушаться Моисея Абрамовича. Замок защёлкнулся, а применять магию здесь запрещено. Волк попытался долбить в дверь, но она отлично скрывала звуки и его старания были практически не слышны. А когда я оказался в комнате, где меня ждал финансист, из и вовсе все лишние звуки исчезли.
— Могу сказать, что люди императора отнеслись к работе крайне ответственную. За тринадцать лет было всего несколько незначительных нарушений, который впоследствии исправлялись. Также абсолютно всё имущество вашего рода, было сохранено. Не утрачено вообще ничего. Даже появилось немного новых активов. Это за счёт расширения производства микросхем. Не ожидал, что император окажется настолько щедрым, что подарит молодому роду столь прибыльное предприятие. Одного его вполне достаточно, чтобы войти в сотню богатейших семей империи.
— Хотите сказать, что Чернышёвы-Апраксины настолько богаты? — удивился я.
Конечно, про завод микросхем я прекрасно знал, вот только даже не мог предположить, что это настолько ценное предприятие.
— Уже сказал. По моим подсчётам, на данный момент МикроЛаб, так называется ваше предприятие, оценивается примерно в девяносто восемь миллиардов рублей. А его ежегодная прибыль сопоставима с бюджетом княжества средней руки. Только здесь не всё так просто.
— Что за проблемы? — спросил я.
— Контрольный пакет акций принадлежит Рюриковичам. А конкретнее, Роману Васильевичу Рюриковичу… И как делится прибыль мне непонятно. На мой запрос в правление МикроЛаб ответа не дали.
Очень знакомое имя. Выходит, что дядя императора — главный акционер очень денежного предприятия. Уж не из-за этого он устроил охоту на нас с братом? Сомневаюсь, что люди Апраксиных и Чернышёвых не смогли докопаться до этого, но всё равно нужно будет сообщить наставникам. Пускай они поднимают на уши своих подчинённых.
— Вопрос с этим обязательно решим. А что со счетами, недвижимостью и другими предприятиями?
— Всё в полном порядке. Можно вступать в наследство. Никаких нарушений, хищений, растрат и так далее я не нашёл. На счетах твоего рода лежит сто двадцать четыре миллиона рублей. Плюс акции самых доходных предприятий Чернышёвых и Апраксиных. Это ещё двести сорок три миллиона. Деньги можно инвестировать, а вот с акциями я бы не торопился ничего делать. За тринадцать лет они выросли в стоимости почти в восемь раз. Невероятная доходность.
Вот так в одно мгновение я стал очень богатым подростком. Интересно, в империи есть ещё тринадцатилетние дети, владеющие подобным состоянием?
Вчерашний сирота стал самым
— Могу рекомендовать тебе нанять толковых ребят, которые помогут не только сохранить, но и преумножить средства рода. Я лично их всему научил и уверен в том, что они не подведут.
— В чём загвоздка? — судя по тому, что финансист старался не смотреть мне в глаза, что-то с этими людьми неладно.
— Сейчас они работают на очень серьёзных людей, и в скором времени может так случиться, что им потребуется защита.
— Защита от государства, ил от людей, на которых они сейчас работают?
— Второе.
— Тогда они мне точно не подходят. К сожалению, мне не нужны люди, на которых охотятся бывшие наниматели. Это сразу говорить многом.
— Это говорит лишь о том, что Дружининым нужны будут козлы отпущения, когда они поймут, что никакой финансист не сможет вытащить их задницы из краха, если они плюют на все рекомендации и влезают в схемы с махинациями. А мой сын отказывается их проворачивать, и из-за этого на него могут открыть охоту.
Вот теперь многое прояснилось. Моисей Абрамович заботится о своём сыне. Только с чего он решил, что я смогу кого-то защитить? Немного надавил на старика левым глазом, чтобы он успокоился, да и трястись поменьше начал и спросил об этом.
— Потому что мне больше некого просить. Я только отдал долг Чернышёвым, согласившись помочь тебе. Даже не представляешь, сколько времени и нервов мне стоило, чтобы избавиться от этого долга.
— Получается, что быть моим должником вы согласны? И даже готовы подвергать жизнь сына опасности? Кто вам сказал, что я смогу защитить его от гнева влиятельного рода?
— Император и главы старших семей. Вся империя видела, как тебя объявили наследником угасшего рода. А потом ещё и все эти фотографии с князьями. Теперь каждому серьёзному игроку известно, что в ближайшее время тебя точно не стоит трогать. Все хотят жить.
— Клятва, плюс работа с менталистом. Без этого я не приму вашего сына и его людей.
— Это само собой разумеющееся. Тем более, Давиду предстоит работать с очень серьёзным капиталом. Там потребуется максимальная защита информации. Без клятв и разумника здесь точно не обойтись. Если ты согласен, то можешь даже не вытаскивать меня отсюда. Будем считать, что я остался тебе должен.
— А вот это уже другой разговор. И я знаю, как вы можете отдать мне этот долг. Возьмите к себе в ученики моего человека. Серый очень умный парень и точно не разочарует вас.
— Такое точно против всех правил! Я не буду в этом участвовать! — возмущался Руслан Романов, находясь на магическом полигоне академии Годунова.
Рядом с ним стояли ещё шесть человек с факультета старшей крови, а напротив всего трое: Виктор Апраксин, Елена Рюрикович и Денис Скуратов. Им предстояло сразиться друг с другом. Две команды, равные по силам. Вот только Руслан был совершенно не согласен с распределением сил. Он был уверен, что они проиграют всего трём противникам.