Князь

Вайт Константин

Все повелители обязаны встать на учёт в ИСБ, что автоматически означает — их могут привлекать к разным делам во славу императора. Это, как заявила целительница, честь и обязанность каждого повелителя — приносить пользу Империи. Правда, тут же добавила, что чаще пользу они приносят каким-нибудь родам, которые их загребают в свои жадные ручонки.

В сети нашёлся далеко не полный список известных ныне повелителей. Стихия воздуха была на первом месте, на втором — стихия земли. Ещё хватало огненных стихийщиков, а водные шли на четвёртом месте. Вообще, таких людей оказалось не так

мало, как я предполагал. Почти тысяча человек! Но, по словам Екатерины Игоревны, они разнились в силах. Рангов для повелителей не было, но большинство могло призывать стихию не чаще одного раза в пару месяцев, после чего падало без сил.

На мой удивлённый вопрос: как так, ведь стихия подпитывает меня и даже излечивает? — целительница просто улыбнулась. Оказывается, всё зависит от уровня владения стихией. Например, она знала одного стихийщика с огненной направленностью. Он мог призывать огонь, но был в самом начале пути, поэтому слишком много сил у него уходило просто на укрощение стихии, на её контроль. Пойти дальше и достигнуть истинного единения, как у меня получалось, решались немногие. Стоит только дать слабину, слегка отвлечься — и стихия поглотит тебя без остатка.

Да, в этом плане я действительно уникален. Хотя, судя по всему, и мой прадед был на «ты» с энергией воды.

— Нам пора, — прервал мои размышления Курбатов, — мне сообщили, что Кутыевы всей семьёй прибыли на бал во Владикавказе. Так что, даже если что-то пойдёт не так, охранник с ними не сможет связаться. На время бала телефоны сдают. По инструкции, охранник родового дома должен сначала связаться с главой рода. Если не получится, поставить в известность о проникновении кого-нибудь из членов вассальных родов и начальника охраны, который тоже сейчас во Владикавказе. И только по распоряжению начальника охраны или главы может вызвать полицию или ИСБ.

— Сложная и неповоротливая система. Но ладно, это их проблемы. Зато нам на руку. Подождите пять минут, переоденусь.

Мы остановились за пару кварталов от особняка Кутыевых. По дороге я смотрел в окно — интересно, я же ночью всего пару раз выбирался из дома.

Город ещё не спал. Время приближалось к двенадцати часам, но сегодня суббота, кафе и бары работают допоздна, а на улице немало прохожих.

К счастью, район, где находился особняк Кутыевых, был достаточно тихим. Здесь располагались доходные дома для состоятельных аристократов, которые не могли или не хотели покупать собственное жильё.

Пройдя пару тихих, спокойных дворов, мы с Вениамином Григорьевичем остановились у арки, из которой нам навстречу шмыгнул ничем не примечательный мужчина.

Он был одет в тёмную куртку с надвинутым на голову капюшоном. Да я и сам примерно так же оделся — всё тёмное, на голове кепка. Думал ещё и капюшон накинуть, но решил, что будет перебор.

— Это Саня, он тебя проводит, — негромко произнёс Курбатов и, не говоря больше ни слова, удалился к машине.

— Здорово, — Саня протянул мне руку и слегка улыбнулся, явив на мгновение белые зубы, которые неожиданно ярко сверкнули в полной темноте. Ему на вид было слегка за тридцать. Невысокий, крепкий, с мозолистой рукой.

— Здорово. Мы как какие-то

заговорщики. Не слишком подозрительно выглядим?

— Нормалёк. Идём уверенно — и проблем не будет!

Глава 6

Глава 6

Саня направился вперёд, по пути комментируя:

— Мы сейчас подойдём к особнякам местных богатеев. Здания — где фасадом, где парком, — выходят на главную дорогу, но у всех позади есть ещё и техническая дорога. Для слуг, подвоза продуктов, вывоза мусора и прочего. Люди по этой улице практически не ходят. Так что постарайся не шуметь, — говорил он, шагая поближе к начавшимся заборам.

— Постараюсь.

— Надо пройти четыре особняка, там у каждого на воротах охрана. На дорогу они не смотрят, сидят в сторожках, в телеки пялятся. Поэтому и не шуми. Так-то до нас никому никакого дела нет. Тут район спокойный. Если кто и ходит, то только по делу.

Он без умолку трещал всю дорогу, развлекая меня разными историями. Вроде, мы никого не потревожили.

— Вот и территория особняка Кутыевых. Здесь охраны нет, сторож сидит на главных воротах. Из десяти особняков на этой улице только у Кутыевых есть защита родового алтаря. Так что они особо не напрягаются, — Саня смело подошёл к воротам.

Слева от ворот была калитка. Мой провожатый быстро пошебуршал в замке и распахнул дверь.

— Заходи, — негромко произнёс он, — замок ни о чём. Давай быстрее, но только спокойно, без суеты.

Стоило переступить порог калитки и услышать тихий скрип, ознаменовывающий её закрытие, как меня накрыло.

По всему телу прокатилась мерзкая дрожь, и меня сковал испуг. Пропала уверенность. В голову полезли трусливые мысли — что я тут делаю, зачем это нужно? А если поймают?

Как ни удивительно, но, похоже, Саня каким-то образом понял моё состояние. Он подошёл и положил мне руку на плечо.

— Не бзди! Просто подыши. Если чё, я тебя вытащу. Идём! — Саня направился к дому прямо по тускло освещённой дорожке.

«Вот блин! — пронеслось у меня в голове. — Если он так спокоен, то я-то, вообще, чего трушу? Вроде, всё решено, не воровать, не убивать иду. Соберись, Виталик!»

Я сделал первый шаг, затем второй, и уже более уверенно пошёл за Саней. Мне даже стало смешно: я — повелитель стихий, почти магистр магии! — вдруг испугался! Высоко задрав голову, догнал сопровождающего

Саня остановился метрах в десяти от темной двери особняка, в которую упиралась дорожка.

— Это чёрный вход, дверь, по идее, открыта, просто ручку вниз нажмёшь — и толкай от себя. Специально узнавал, не перепутай, а то ты весь на нервах. Главное — пройти защиту алтаря. Тут я тебе не помощник. Иди медленно, чтобы, если что, я успел тебя вытащить. Вначале ты должен завязнуть, тогда выдерну, а если пройдёшь дальше — могут быть проблемы. Так что медленно и печально.

Его манера речи показалась мне настолько смешной, что я чуть не расхохотался. Он говорил, не глядя на меня, вообще не следя за моей реакцией и не ожидая ответа, как будто давал наставления кому-то невидимому. С трудом сдержав нервный смех, я сделал шаг вперёд.