Шрифт:
Глава 1
Звонок в дверь нарушил внутренний мирок, навеянный очередной увлекательной книгой. Ещё звонок и ещё один, а после «мудрый буратин» и вовсе забыл убрать руку с кнопки.
– Да чтоб тебе пусто было! Одиннадцать вечера! Иду я, иду.
Нет, ну ты посмотри, не угомонится! Того и гляди соседей разбудит, а мне выслушивай потом их стенания.
– Кого там чёрт принёс на ночь глядя?
– Иваныч, это я открывай!
– Игнат, ты?
Провернув ручку замка, отворил дверь. В коридоре мужик испитого вида, поросший многодневной
– Игнашка, ты последние мозги что ли пропил? Чего трезвонишь как оглашённый? Умер кто? Или пожар? Если сейчас Марья Анатольевна проснётся, она нам с тобой такое устроит!
– Так пожар и есть, трубы горят!
– Денег не дам. Ты мне ещё с прошлого раза пятьсот рублей задолжал. Может принёс чего интересное?
– Рыба есть.
– Хорошо, показывай, что там у тебя. Только учти, судака не люблю, а мелочевку всякую даже не предлагай!
Последние десять лет работаю на добровольных началах при нашем краеведческом музее, и люди ко мне заходят часто, но не так поздно, конечно.
Неприметное двухэтажное здание музея вросло в землю на улице имени Карла Маркса, это бывший гостиный дом купцов Ворогушиных. Рядом со входом – миномёт восьмидесятидвухмиллиметровый. Кто-то притащил лет пять назад, ну не выкидывать же его. На первом этаже у нас экспозиция, посвященная Великой Отечественной войне, а на втором моя вотчина. У нас много что есть, имеются даже экспонаты VI века до нашей эры, в то время здесь ещё скифы жили и сарматы. Первое упоминание о городе датировано 1155 годом, но сам город, конечно, гораздо древней.
Новосильская дорога соединяла северные русские княжества с югом и далее шла в сторону Золотой орды, где соединялась с Муравским шляхом. Одним словом, очень богатые места у нас на артефакты. И люди знают куда и кому нести находки, кто у них монету или железку старую купит. Беру всё, кроме откровенного хлама, даже если находка ничего не стоит. Плевать. Мне не трудно сотню-другую переплатить, чтобы в музей не зарастала народная тропа. Помимо хлама много интересного несут. Помнится, лет десять назад принесли медную монету пантикапейского царя Асандра, I века до нашей эры! Тысячу рублей отдал…
– Иваныч! Иваныч! – Игнашка тряс меня за плечо. – У меня раки есть.
– Опять браконьерством балуешься?
– Ну, дык это, я только для своих. На рынок то не несу.
– Ладно, раков я люблю. Давай ведёрко, зачту в счёт долга.
– Иваныч, дай хотя бы на чекушку!
– Не дам.
– У меня ещё это, как его, инсайдерская информация. Во!
– Чего-чего?
Игнат начал сбивчиво рассказывать:
– Тут такое дело, я, значится, с самого утра в Кулиге рыбачил. С вечера сети ставил, – Игнат посмотрел на моё скучающее
– Да знаю я это место. Знаю, и получше некоторых.
– Так вот, значит, к вечеру уходить собрался. Решил силки проверить под кручей, там обычно самые крупные щуки прячутся, любят они тенёк и ледяную воду, а там как раз несколько родников бьёт.
– Игнат, не тяни кота за хвост! Мне не двадцать лет, чтобы ночь напролёт с тобой лясы точить.
– Так вот, там ещё это, орешником всё заросло. С берега ничего не увидишь.
– Короче, Склифасовский!
– Земля там осела.
– Да неужели?! – я сделал шаг назад и стал закрывать дверь.
– Погоди ты! Полез в кусты и вижу камень тама какой-то странный торчит, прямо из склона и сильно на плиту могильную похож. Думал, поднимусь гляну, мало ли. Может клад какой найду, чем бог не шутит.
– И что, нашёл?
– Не, выпил уже малость, не смог подлезть. Но камень непростой! На Неручи таких отродясь не видел. Чёрный, как уголь, на гранит чем-то похож.
– А ну, живо пошли за мной, – камень меня заинтересовал.
– Иваныч, не пойду. Не пойду и всё! Дай на бутылку, дай. Ларёк через десять минут закрывается.
– Какой к лешему ларёк! Найду я для тебя бутылку, не бзди.
– Во, другой разговор! Может чего и закусить найдётся? А то рыба поперёк горла стоит!
– Пошли уже, гурман.
Художник из Игната оказался никакой, да и камень он снизу видел, не смог по оплывшей глине подняться. Однако, из образцов минералов, что я ему показал, уверенно выбрал зелёный оникс.
– Во. Точно такой, только чёрный. И знаешь что, Иваныч, нехороший он какой-то, недобрый. Мне не по себе стало, а тут ещё сумерки. Всякое мерещится. Место то, сам знаешь, недоброе. Лучше ночью не задерживаться.
– А то что?
– Да всякое болтают. Тебе то лучше знать.
Что там Игнату мерещилось, я уже не слушал. Выпытав необходимые подробности, я собрал кой-какой еды в пакет, туда же положил бутылку водки, передал всё в руки Игнату и выпроводил рыбака за дверь. Решил утром съездить на место, своими глазами глянуть, что Игнашка там нашёл.
Полночи ворочался, уснуть толком не мог, волнительно. Проспал. Проснулся, умылся и бегом в гараж. Завёл старенькую Ниву, затянул на багажник надувную лодку, да и в путь тронулся.
От Новосиля до Кулиги всего километров пятнадцать. Сперва до деревни Гвоздяное едешь по нормальному асфальту, а потом, как мост переедешь у Орловки, начинается «Кэмал трофи». Грунтовка идёт вдоль северного берега. Какая там грязь, вы даже представить не можете! Октябрь месяц на дворе, две недели ливни шли. Ну да ничего. Прорвёмся, и не такое видали. Включил низшую передачу, раздатку и потихоньку поехал, скорее даже поплыл по грязи.
Честно сказать, в такую погоду я бы и на тракторе «Беларусь» тут не решился ехать. Слава богу, внук сервис держит. Ниву деду «зарядил» по полной – бортовые редукторы, независимая пружинная подвеска спереди, амортизаторы поменял, поставил блокировку заднего дифференциала.