Князь Сигасы
Шрифт:
Вельможа или сделал вид, или действительно не заметил медальона. Я вышел из-за спины Шорха и собрался достойно ответить на оскорбление, но помощник окружного боярина заговорил первым:
– Прошу прощения, граф. Мой друг, я имею в виду настоящего Сарина Дюзана, с недавнего времени волею нашего воеводы принадлежит к сословию избранных. Если он вас чем-то обидел, поединок на мечах сможет рассудить вас хоть сейчас.
Мой новый знакомый, видимо, очень хотел расправиться с Плинсагом чужими руками. Правда, он не подозревал,
– Я проделал долгий путь не для того, чтобы проткнуть абсолютно незнакомого мне человека. Главное для Сигасы сейчас найти истинного наследника Донгурса. Не правда ли? – Плинсаг проигнорировал слова Румчара и обратился к ведущему сборища.
– Пожалуй, вы правы, – согласился тот. – Но сложилась весьма странная ситуация. Мы имеем двух Саринов Дюзанов. Тут без дознавателей не обойтись. Пригласите Шурга Поринза.
Волшебник, который появился спустя пять минут, подмену определить не сумел. Мы оба оказались неподвластны его магии. Единственное, чародей выяснил природу защиты. У меня она оказалась врожденной, у самозванца – наведенной.
– Значит, первого претендента специально готовили к сегодняшнему дню, – поспешил заявить ратный боярин.
Поскольку здоровяка представили раньше, я считался вторым Сарином Дюзаном. Мнение местного вельможи поддержали одобрительным гулом.
– Вы ошибаетесь, господа, – возразил граф. – Просто по дороге в Сигалград наш отряд подвергся нападению с применением колдовства. Парня оглушило заклинанием мозгокрут. Если бы не защита моих волшебников, он вообще мог потерять разум.
– Хитро придумано, – тихо пробормотал Шорх. – Магия крови теперь также ничего не покажет.
Плинсаг, похоже, услышал слова Румчара. Заргинец кашлянул и обратился к помощнику окружного боярина:
– Если вы в чем-то меня обвиняете, то говорите прямо в лицо. Я ведь не высказываю своего мнения по поводу того, кто стоит за нападением на моих людей.
– Наверное, потому, что никакого нападения не было, – еще тише произнес Шорх, затем уже в полный голос ответил: – Обвинять может лишь суд. А вот о бандитах следовало доложить сразу по прибытии, иначе вы оказываете разбойникам невольную услугу.
– Если бы хоть один выжил, я бы так и сделал. К сожалению, от негодяев не осталось даже пепла. Самоуничтожились, сволочи, стоило взять их в кольцо. Видимо, тот, кто организовал нападение, слишком боялся разоблачения.
– Тем не менее я прошу сообщить место и время. По следам иногда можно определить очень многое, граф.
– Это случилось на территории Заргина. Тридцать верст на запад от города Озорной.
– Благодарю, – кивнул Румчар и шепотом отдал распоряжения одному из приближенных.
Провести расследование за пределами Сигасы он не мог, но решил послать тайного
– Господа, вернемся к нашей проблеме. – Вельможа, стоявший в центре комнаты, снова привлек внимание окружающих. – Мы имеем двух претендентов. Внешне оба похожи на князя. Каждый имеет родинку на нужном месте, но, очевидно, один из них самозванец. И нам до захода солнца следует определить, кто настоящий Сарин Дюзан.
У здоровяка родимые пятна оказались и слева, и справа, у меня – именно там, где сказал бородатый мужчина. Причем до сегодняшнего дня я и сам понятия об этом не имел, так что теперь пребывал в некотором смятении.
«Неужели, Донгурс и был… Но ведь отец учил кузнечному мастерству, как родного сына. Провалиться мне в пасть демону! Совсем запутался! А чего они так торопятся? Погодили бы чуток, глядишь, и еще бы кто подходящий нашелся».
Хотел выяснить у Шорха причину спешки, но не успел, тот сам подсказал:
– Если сегодня не будет найден наследник, воевода пришлет своего человека. Это не устраивает многих.
«Очень странно. Если они не желают видеть ставленника Грамира… А ведь я буквально от него сюда прибыл. Тот же Румчар мог заподозрить подставу. Или для него главное – убрать с дороги Плинсага?»
Через минуту нам приказали покинуть помещение. Внутри для принятия важного решения остались только вельможи ближнего круга и представитель вдовы Карча. Мы перешли в огромный зал, где меня плотно обступили со всех сторон.
Значительно меньшая группа окружала первого претендента.
– Скорее всего, сведут дело к суду богов, – предположил Румчар.
– Это как?
– Поединок.
– А разве простые люди имеют право сражаться с дворянами?
– Граф своей волей может произвести любого хоть в баронеты. Ты коротким копьем владеешь?
– Нет.
– Будет плохо, если Плинсаг убедит совет выбрать это оружие. Насколько я могу судить, твой соперник из копьеносцев.
То, что парень являлся бойцом, сомнений не вызывало и у меня, но как Шорх определил в нем умельца обращаться с копьем, я понять не мог. Надо будет потом разузнать.
Четверть часа мы оставались в неведении. Затем в комнату пригласили претендентов. Меня сопровождали Шорх и чародей, парочка следовала и за самозванцем.
– Каким богам молишься? – спросили сначала его.
– Конечно, светлым! – воскликнул здоровяк.
– Ты тоже? – Бородач повернулся ко мне.
– Нет. Темным.
Ответ заставил графа поморщиться. Впрочем, необычный выбор в прошлом обычного ремесленника удивил многих, и это внесло некоторую сумятицу в ряды участников совета.
– Копье – оружие светлых богов, меч – темных. Как теперь быть? У бойцов на суде небесных обитателей оружие должно быть одинаковым. При этом мы не имеем права отдавать предпочтение ни одному из претендентов.