Князь Рус
Шрифт:
Он пошел, скрываясь от отца, от всех, скользнул в лес и, стараясь не проваливаться в снег, поспешил к заветной избушке. Но не успела весь скрыться из глаз, как его вдруг окликнул из-за большой ели голос Чарга:
– Не к нам ли спешишь, княжич?
Если честно, у Волхова что-то дрогнуло, захотелось стремглав бежать обратно под защиту Тимара, Илмеры и отца. Остановил насмешливый голос того же кудесника:
– Да ты не испугался ли?
Знал чем задеть, парнишка фыркнул:
– Вот еще!
– Ну так пойдем, – и направился
– Эй, нам разве туда? Избушка же там.
– Избушка-то там, а мы вон там, за речкой.
– Там болото, – замотал головой Волхов.
– По болоту только глупым людям дороги нет, а мы пройдем…
Волхову бы ужаснуться словам о глупых людях, но он уже плохо соображал, повинуясь воле кудесника.
– Иди, ничего не бойся. – Чарг первым ступил на лед болота. Шел уверенно, и… Волхвов последовал за ним!
Там, посреди болота, оказалась совсем другая избушка, от которой им навстречу выбежал… волк! Он ткнулся в руку Чарга и только покосился на Волхова. У парнишки, замершего от испуга, отлегло от сердца, волк, видно, был ручной.
В избушке их ждала Мара. Горел очаг, снова вкусно пахло из горшка с едой, и ничего страшного не замечалось.
Сколько там пробыл Волхов, он не знал и сам, только Чарг вдруг поднялся:
– Тебе идти пора, Волхов. Искать будут.
Кудесник провел его обратно через болото и поближе к веси и вдруг на прощание протянул двух больших глухарей:
– Возьми, пригодится.
Немного позже Волхов пытался вспомнить, когда появились глухари в руках у Чарга, и не смог. По болоту тот шел без ничего.
Волхова действительно уже искали. Заметив, что сына нет в веси, князь первым забил тревогу. Метнулись сначала в сторону избушки, но следы Волхова явно уходили в другом направлении. Чуть отлегло от сердца – значит, не туда пошел? Совсем успокоился Словен, когда сын сам вышел им навстречу из ельника, держа в руках двух здоровенных глухарей.
– Ты… где был?
Волхов пожал плечами:
– Силки свои проверял.
Словен не мог припомнить, когда же Волхов наставил эти самые силки, но что он мог возразить? В руках у Волхова – пойманные птицы, и происходило все совсем не там, где жили Чарг с Марой.
Илмера настаивала на своем: Волхов был у кудесников! Словен даже разозлился:
– С ними глухарей ловил?!
– Уйти бы поскорее, да только до настоящей весны еще далеко.
Словен решил все же осторожно поговорить с сыном. Вдали от Чарга и Мары парнишка начинал понимать, что встречи с ними опасны, а потому честно рассказал отцу и об избушке на болоте, и о глухарях.
– Сводишь туда меня!
– Да ведь я не пройду по болоту…
– Ничего, выведешь к болоту, там они сами появятся. Может, Тимар с Илмерой правы и это не к добру?
Но сходить Словен не успел, еще раньше Волхова перехватил в лесу Чарг, появившийся вдруг из ниоткуда:
– К чему все отцу рассказывать?
Оглянувшись на кудесника, парнишка увидел, что тот пристально смотрит вслед уходившему от них Вуколу. Того вдруг что-то остановило, постоял и… пошел задом наперед! У Волхова волосы поднялись дыбом – вот оно, мастерство кудесника! Но Вукол снова остановился, постоял, скребя затылок, и пошел своим путем. Оглянувшись, Волхов увидел, что сам Чарг исчез как не бывало!
В душе парнишки ужас боролся с восторгом. Но победил восторг. Просто вечером услышал, как Вукол жалуется, мол, и правда места здесь недобрые, шел-шел и вдруг начал пятиться. И не хотел, а ноги сами шли обратно, словно кто тянул. Чуть постоял, отпустило, оглянулся, но никого не заметил, только Волхова в стороне.
Все обернулись к княжичу: не его ли дело? Тому бы ужаснуться, а он увидел в глазах родовичей легкий страх и почувствовал, что может властвовать над ними!
Мара с Чаргом радовались – первая же попытка оказалась удачной, мальчишка вкусил удовольствие подчинять себе людей, теперь справиться будет легче.
И правда, отныне Волхов сам стал искать встречи с Чаргом, хотелось спросить, как это у него получается. Но хитрый кудесник скрывался, Волхов даже к болоту с отцом пошел, но сколько ни всматривались в туманную даль, ничего не увидели. Зато княжич сказал отцу, что Чарг умеет подчинять себе людскую волю и может научить этому его самого.
Словену бы ужаснуться, но что-то колыхнулось и в его душе, поинтересовался:
– А если и вовсе тебя подчинит?
Сзади раздался насмешливый голос Чарга:
– К чему мне он, князь? А вот научить кое-чему могу… Но если ты боишься… – кудесник развел руками.
Боюсь! – решил для себя Словен, но вслух ничего не сказал. И все же… не запретил Волхову встречаться с Чаргом. Хотя как он мог сделать это, не сажать же взрослого мальчишку под запоры на смех остальным родовичам? Оставалось надеяться, что скоро весна и они уйдут из этих заколдованных мест.
Втайне от всех, даже от отца, Волхов все же ходил к болоту и подолгу слушал Чарга и Мару, обещавших наделить его властью над людьми, если парнишка сам на это решится.
– А неужели нельзя постепенно? Тимар меня учил понемногу…
При упоминании волхва Мару передернуло, но она тут же взяла себя в руки и заговорила-запела сладким голосом:
– Хочешь убедиться в том, что и сам сможешь? Выпей, – она протянула Волхову какое-то снадобье. А чтобы не усомнился, что это не отрава, глотнула тоже.
Парнишка выпил, ничего не произошло, а кудесники отправили его домой.
Волхов пытался понять, изменилось ли в нем что-нибудь, и ничего не чувствовал. Стало даже чуть досадно, что он за волхв, если ничего не может?