Князь Целитель 5
Шрифт:
Заглянул в лабораторию, там Евгения буквально бегает по всему совсем немаленькому помещению и старается нигде ничего не упустить, а работа кипит, трудятся не покладая рук более десятка рабочих. Тут я тоже пока не нужен. Значит, можно выпить чаю, сесть в кресло поудобнее, возможно, даже вздремнуть. На фронте, как говорится, тихо, вот и в госпитале затишье.
Я только собирался закрыть дверь в лабораторию, когда кто-то осторожно похлопал меня по плечу. Обернувшись, увидел Константина. Он был довольным и взволнованным одновременно.
—
— Помощь твоя нужна, там пациентка интересная, — ответил парень, довольно улыбаясь. — Посмотришь?
— Ну пойдём, — сказал я.
Не удалось посидеть отдохнуть, но лечение обычных пациентов — тоже неплохое времяпрепровождение, полезное для обеих сторон.
В холле приёмного отделения на стульчике сидела задумчивая старушка лет под восемьдесят, что-то бубнила себе под нос, мерно покачиваясь, и держалась левой рукой за правый локоть.
— Рассказывайте, что у вас произошло, почтенная леди? — спросил я, усаживаясь на стул напротив бабули.
Костя тем временем притащил ещё один стул и занял место в первом ряду, приготовившись созерцать представление. Что-то тут не так, как-то он странно улыбается.
— Ой, сыночек, как ты сказал-то красиво: «почтенная леди», — сказала старушка, довольно улыбаясь. — Меня так, чай, за семьдесят семь лет никто не называл.
— Так что с вами случилось? — спросил я ещё раз, так как бабуля продолжала смаковать моё вступление и это не собиралось заканчиваться.
— Да сама я себя лечила, да перелечила, — сказала наконец старушка и задрала на правой руке рукав надетой не по погоде довольно тёплой кофты.
Моим глазам предстал классический химический ожог приблизительно третьей степени. Большая часть кожи сошла, жёлтый налёт фибрина, мутное отделяемое, вокруг зона яркой гиперемии. Всё как положено, когда ожогу уже далеко не первый день.
— Локоток мой поизносился уже, возраст-то немаленький, докучать начал, вот я и решила полечить его как всегда, — честно призналась бабуля и обречённо вздохнула.
— Компресс с чесноком на ночь оставили? — предположил я наиболее частую причину подобных исходов самолечения, особенно, когда верят в старые средства, а не обращаются к специалистам.
— Да ну, что ты, сынок! — бабуля махнула на меня рукой, словно я ей предложил это лечение. — Зачем нам это средневековье!
— Тогда что? — терпеливо спросил я.
— Настой мухоморов на нашатыре, — заговорщицким тоном произнесла бабка, немного наклонившись в мою сторону. — Я так давно лечусь, очень хорошо помогает. Любой сустав лечит на раз! Всё всегда нормально было, а в этот раз на ночь целлофанку с компресса забыла снять, и вот те на.
— Хорошо помогает, ага, — не удержался я от комментария. — Сейчас особенно. Вот это я понимаю, двадцать первый век, современная медицина, настой мухоморов на нашатыре.
Костя отодвинулся подальше, закрыл рот руками
— Смеёшься надо мной, да, паренёк? — спросила бабуля почему-то именно у меня, насторожившись и подозрительно сощурив глаза. Но уж я-то точно не смеялся.
— Глядя на ваш многострадальный локоть, мне смешно не становится, — честно признался я. — Можно ведь было к нам прийти, мы всегда поможем со здоровьем и с суставами в том числе.
— Так к вам как ни приди, тут толпы раненых и вы все по локоть в крови, — отмахнулась бабуля. — Что толку приходить? К вам не пробьёшься.
— Да, бывает такое, — кивнул я. — И довольно часто, но не постоянно ведь. Вы же, как я погляжу, не первый день с этим ходите.
— Вот сегодня на свой страх решила попробовать к вам зайти, а у вас пусто, как никогда, — сказала бабуля. — Вот я и зашла, повезло наконец бабке старой.
— Ну не такая уж вы и старая, — сказал я, и старушка снова заулыбалась. — Вон, вы бойкая какая, в лес за мухоморами бегаете. Я сейчас ваш локоток вылечу, но к вам будет большая просьба. Если что-то беспокоит, придите лучше сюда, в госпиталь. Даже если увидели много раненых, то просто надо немного подождать.
Я осторожно повернул локоть женщины, так, чтобы мне было удобно воздействовать на всю площадь ожога. Не прошло и пяти минут, как раны зажили, а гиперемия ушла.
— Ну, вот и всё, — сказал я, отпуская её руку. — Можете пользоваться. А настой мухоморов на нашатыре можете вылить в выгребную яму.
— Ох ты ж! — воскликнула бабуля, узрев внешне здоровый локоть. Несколько раз согнула и разогнула руку, поморщилась. — А внутри-то так и болит, сынок.
— И это поправим, — улыбнулся я, обвиняя себя в том, что сразу первоначальную болячку не проверил. — Давайте локоть обратно.
Ну да, всё закономерно, возрастной артроз обострился, признаки активного воспалительного процесса. Осторожным воздействием магической энергии я ей не только воспаление убрал, но и суставные хрящи укрепил и сделал более гладкими.
— Теперь точно всё, — сказал я, обратив внимание, что Костя что-то записывает в карманный блокнот.
Довольная старушка начала рассыпаться в благодарностях, угостила лежавшей в кармане пару месяцев конфеткой, но идиллия была бесцеремонно прервана появлением заведующего отделением.
— Ваня, Костя, на выход! — строго сказал наставник, словно вызывает родителей к директору.
Мы наскоро попрощались со старушкой, поблагодарили за угощение и пошли вслед за шефом. Идти пришлось недалеко, в недавно взорванную манипуляционную. Обгоревший стол был накрыт сложенным вдвое одеялом, рядом стоял Арсений, держа в руках странный прибор. Краем глаза я заметил в углу огнетушитель, это хорошо, предусмотрительно.
Подошли и Василий Анатольевич с Олегом Валерьевичем. Первый из них входил с опаской, второй — с интересом.