Княгиня Евдокия 5

Меллер Юлия Викторовна

Семен был рад, что подруга не спросила про особые темницы, куда он мог бы спрятать татей. Мог, но не сделал этого. Он был уверен, что заказчик придет к Дрюне и сел в засаду. Да только зря. Никто не подходил к оконцу! И признаться Евдокии в своей неудаче он не посмел.

— Ну, видно заказчик как-то схитрил, — начала рассуждать Евдокия. — Он вообще у нас с выдумкой. Мог переодеться так, что не заподозришь в нем татя.

Семен мотнул головой, отрицая, что его можно обмануть этим.

— Говорю ж, никто не подходил.

— Мог

выдуть иголку через полую трубочку.

Семен вытаращился на нее, но уверенно опроверг:

— А Дрюня с дружком стояли, подставив шеи?

— Мог прокрасться в темноте, — продолжала накидывать варианты боярышня.

— Дунь, ты за дурня-то меня не держи, — обиделся Волк.

— Но как-то же он убил их! Сеня, есть уловки, как прятаться в темноте. К примеру, стражей можно отвлечь и ослепить вспыхнувшим огнем, а самому одеться так, чтобы слиться с окружающей обстановкой. Ты ж охотник, знаешь как от зверя скрываться, а заказчик знает, как пройти незамеченным среди людей. Во всяком деле есть свои наработки.

Волк беспомощно посмотрел на нее и сжал зубы до боли. Он вспомнил момент, когда костерок у наружных стражей вдруг взметнулся и всех переполошил. Огромный сноп искр ушел вверх и все долго за ними следили, чтобы не дай бог они куда не попали. Теперь-то ясно, что неспроста это было и злодей все-таки всех обманул.

— А может заказчик подал Дрюне знак со стороны, чтобы он уколол ядовитой иглой подельника, а потом самого Дрюню отблагодарил, когда тот тянул шею, пытаясь отчитаться.

— Может и так, — вяло подтвердил подавленный Семён, сообразивший уже как именно заказчик подобрался к окошку. — Только при обыске не было у них никаких игл. Дунь, тебе бы дома посидеть. Очень уж изобретательного человека за тобой прислали.

— Думаешь, что за мной? — поёжилась боярышня. Она пришла к тем же выводам, что Семён, но принять это у неё не получалось. — Неужто я такая ценность? — жалобно спросила она.

— Может не прямо за тобой, но ты ценность. Все знают, что ты занимаешься записями тверского купца и выверяешь верность пути в страну Чудес.

— Что? — не поняла Евдокия. — Причем тут это! Да откуда ты… — она вскинула вверх руки и погрозила кулаками всем болтунам на свете. Ничего-то в Москве не скроешь! — Сеня, вообще-то это тайна!

— Дунь, иноземцы волосы на себе рвут, желают заполучить те бумаги, что ты пишешь для царя.

Евдокия растерянно всплеснула руками и побежала проверять свои записки. Они оказались на месте. Оба экземпляра её доклада лежали под тяжелой книгой и распрямлялись под ее тяжестью. А те листы, что она отдавала переписчикам, ничего важного в себе не несли. Всего лишь перечисление диковинок, что увидел купец.

Будоражаще интересная информация, но это всего лишь подтверждение слухов о стране Чудес. Правда, от себя Евдокия добавила целый список товаров, который обязательно увлёк бы царя и это тоже переписывали писцы. Ей хотелось, чтобы Иван Васильевич не сомневался, что затраты

на проход к Индии окупят себя.

— Ой, — выдохнула она, подозревая, что переписчики слили «рекламные» листы и этого хватило, чтобы возбудить чужие аппетиты. — Вот же гаденыши!

Она ещё немного посидела, подумала и поняла, что слух о её работе над записями пошёл раньше, и как бы не от самого царевича. Видимо, он проверял своих ближних, и кто-то не прошёл проверку. Но в эти дела ей лучше не лезть. Одно ясно, информация утекает со всех уровней.

Спустившись к Семёну, Дуня неуверенно спросила:

— Ты кого подозреваешь?

— Я подозреваю папу римского Сикста, — неожиданно ответил друг.

Евдокия уставилась на него, не зная, что сказать.

— Мои люди следят за ним.

— За самим Папой?! — не смогла скрыть издевки Дуня, но тут же прикрыла рот ладошками. Семен был абсолютно серьёзен.

— Они на незначительных должностях и мне достаются только слухи, — смутился Волк. — Так вот, изъясняясь твоими словами— там гадюшник! Папа возвеличивает своих родственников и верных людей. Никакого благочестия среди них нет. Если предыдущий папа шёл путем дипломатии и сильной руки, искал точки соприкосновения с нами, чтобы возобновить унию, то этот... — молодой глава приказа раздраженно махнул рукой.

— Хм, но нам разве не лучше, если им хуже? А унии у нас с ними не будет, как ни крути. Слишком разный подход к вере.

— Видишь ли, мне тут донесли, что Сикст является собирателем знаний. Он покровительствует наукам и искусству, он разрешил лекарям и художникам вскрывать мёртвых преступников для изучения внутренностей. Я тебе могу многое ещё рассказать, но вот что я узнал: по его велению отремонтированы подземные хранилища Ватикана, и мастера, проводившие ремонт, пропали без вести. Делай выводы.

— Делаю, — потрясенно выдохнула Евдокия. Ее поразили сведения о разрешении на вскрытие мертвых. Она была уверена, что за это сжигают на костре, а поди ж ты.

— Дунь, я найду того, кого прислали сюда, но мне потребуется время. И ты должна понимать, что он не первый и не последний. Избавься от секретов, это тебя обезопасит.

Евдокия посмотрела на сосредоточенное лицо друга и вспомнив забавную песенку, хихикнула.

— Ты чего?

Она забавно округлила глаза и пропела, тыча пальцем в Семена:

— Я гениальный сыщик, мне помощь не нужна! Найду я даже прыщик на теле у слона! *— лицо у друга вытянулось, но Евдокия не остановилась. Ей жизненно необходимо было развеять тот мрак, что нагнал Семен.

— Как лев сражаюсь в драке, кружусь, аки пчела. А нюх, как у собаки, а глаз, как орла! — бодро закончила она и Волк усмехнулся:

— Ну и выдумщица ты!

— Да чего-то накатило, — хихикнула боярышня. — Сеня, я поняла. Буду думать, как стать безценной для папских посланцев.