Кнопка
Шрифт:
Смирившись, я свернулась в клубочек, стараясь не прислушиваться к шуму, который доносился с поляны. Мне было страшно. Теперь я начала бояться за собственную жизнь. Это был обычный страх вызванный инстинктом самосохранения. Чувство, заставляющее кидаться на заведомо сильнейшего противника, чтобы защитить другого, прошло, и теперь я дрожала от ужаса. Как же мне хотелось жить! Причем хотелось жить в самой что ни на есть простейшей физической форме — есть, спать, двигаться.
— Тш-ш-ш, — успокаивал меня Лео, обнимая и прижимая мою
Ничего успокаивающего он сказать не мог.
Через какое-то время, показавшееся мне бесконечным, сокурсник сказал:
— Выбираемся отсюда.
— Что? — я сразу не поняла.
— Слышишь, шум изменился. Кажется, там сейчас будет такая заварушка, что нам лучше держаться подальше.
Я не слышала, как поменялся шум — его полностью заглушало биение моего сердца и толчки крови по артериям, но решила поверить Лео.
Мы осторожно выползли из своего укрытия и двинулись в сторону двери. Теперь и я слышала крики, раздававшиеся на поляне — там кто-то очень громко скандалил.
Убежать нам не дали — огненный шар, пролетевший над нашими головами, был такой мощи, что деревья вспыхнули как спички. От искры моя шубка тоже загорелась, огонь быстро побежал по меху.
Леопольд не дал мне времени на раздумья. Он прыгнул на меня, и мы покатились по земле. Остатки снега недовольно шипели, соприкасаясь с горящей одеждой. Почему-то именно этот звук заглушил для меня все остальное. Убедившись, что шуба больше не горит, Лео рывком поднял меня на ноги и потащил за собой. я двигалась за ним, совершенно не соображая, что происходит и что нужно делать. Как-то так получилось, что из моей головы в какой-то момент вылетели все мысли, я как будто оглохла.
За нашими спинами пылали растения, было жарко, словно летом. Лео вытащил меня на поляну, не давая упасть — мои ноги разъезжались по грязи, юбка цеплялась за ветки кустарников. Он ступал уверенно, опираясь на деревянный протез, который оставлял в земле глубокие борозды.
На поляне творилось что-то невообразимое. Летали огненные шары и ледяные молнии, воздух трещал от используемых заклинаний. Некоторые маги вступили в рукопашную, от души колотя друг друга.
Не останавливаясь, Лео тащил меня к противоположному краю учебного полигона, стараясь держаться в стороне от магического боя и не приближаться слишком близко к горящим деревьям. На нас никто не обращал внимания, равно как и на кучку людей, которые, обезумев, метались по поляне — то ли разыскивая тела родных, то ли в поисках выхода.
Схватив мою руку словно в тиски, сокурсник не давал мне возможности остановиться, собраться с мыслями, возможно, с силами для помощи горожанам. Я, наконец-то, поняла, куда он бежал — к остаткам каменного строения, которое когда-то было то ли учебным зданием для отработки разрушающих заклинаний, то ли местом отдыха после тренировки. Сейчас на полуразрушенных стенах висели сухие побеги вьющихся растений, из пустого окна
Мы забежали за стену, и тут Лео оставили силы.
Он упал на сохранившиеся плиты мозаичного пола, закусив губу так, что по подбородку потекла тоненькая струйка крови. Поджав к животу колено, он обеими руками схватился за культю. На лбу у него выступила испарина, в глазах полопались сосуды.
Меня как будто толчком вернули в реальный мир, в пустой голове зашумело, донеслись звуки драки.
— Подожди немного, подожди, — шептала я, раздирая на груди остатки шубки. От жара кожа задубела, железные пуговицы не хотели выпутываться из петель, но я добралась до главного своего сокровища — аптекарской сумки, которая висела на шее.
После всех передряг содержимое перемешалось — порошки высыпались из разорвавшихся пакетиков. У меня в ладони оказалась кашица из всех снадобий. Я не раздумывала, просто ссыпала ее Лео в рот и заставила проглотить.
Зачерпнула из лужицы воду, дала напиться. Теперь оставалось только ждать действия смеси.
— О, как же больно! — наконец-то простонал друг, расцепив зубы — уже не боялся застонать в голос. — Чем ты меня накормила?
— Не знаю, — призналась я. — Я это Тарасу готовила — обезболивающее, стимулирующее. Тебе точно должно было помочь.
— А где твой жених номер один? — спросил Лео.
— Не знаю, — растерялась я. — Он нам открыл двери и больше я его не видела.
— Ну, этот нигде не пропадет, — успокоил меня Леопольд, вставая на колени и небрежным жестом стирая кровавую полосу с подбородка. — Давай посмотрим, что там.
Он осторожно выглянул в окно, отодвинув ветки дерева. Бой затихал — судя по увиденному, побеждали более молодые маги — их темные головы с развивающимися волосами встречались куда чаще, чем седые.
— Сейчас, — сказал Лео, — они разберутся между собой и мы с тобой тихонечко слиняем отсюда.
— А ты сможешь идти? — усомнилась я.
— Я жить хочу, — спокойно сказал сокурсник. — Если надо — поползу, если надо — покачусь. Тут уже не до гордости.
Молодые маги вязали старых; один из молодых привязывал уцелевших людей друг к другу. Те вели себя покорно — то ли находились под воздействием магии, то ли им уже было все равно, что с ними сделают. Полянка постепенно пустела, оставалось всего несколько магов, которые сгрудились недалеко от дуба.
— Сейчас эти уберутся, и идем, — предупредил Лео.
— Ты можешь идти, куда хочешь, — проскрипел за нашими спинами голос. — А вот девке придется идти вместе со мной.
— Сильвестро, — прошептала я, повернувшись.
Я никогда не видела этого старого мага с горящими злобой черными глазами и седой волнистой реденькой бородкой, но сразу узнала его скрипучий голос.
— Господин маг Сильвестро, — желчно поправил старик. — Хорошо, что этот идиот Хуано не смог тебя убить. Идем, девка.