Кнопка
Шрифт:
— Старейшина Пабло, ты сказал — наглый или наглый? — уточнил хриплый голос.
— Я сказал — Наглый, именно так.
— Наглый? — взорвался Сильвестро. — Ты дал этому наглому щенку прозвище?
— И оно ему подходит, не правда ли? — спокойно заметил Пабло.
— Ты простил ему этот вопиющий проступок — то, что он пришел на бал мало того, что с плебейкой, так еще и прислугой, и дал ему прозвище? Не слишком ли ты добр к нему? — возмутился еще кто-то.
— Полноте, Хосе. Причиной
— Ампаро Идиота, — буркнул Сильвестро. — Я буду настаивать на должном наказании для наглеца.
— Сильвестро, друг, ты до сих пор не простил Ампаро?
— Конечно, нет, Дарио. Этот кретин испортил мне жизнь.
— Его сын пошел по стопам отца, — заметил Пабло. — Он выступил с идеей о том, как спасти магический род. К сожалению, его мысли не отличаются новизной.
— Все то же — человеческие женщины?
— Увы, да.
— Ты открыл ему секретную информацию, Пабло?
— Конечно, мальчик должен знать, что опыты над женщинами уже проводились его отцом. И результаты, как вы знаете, оказались плачевными, — потомство магов и людей не жизнеспособно.
Я прижала руку ко рту, чтобы ненароком не вскрикнуть. То, о чем сейчас говорили маги, было ужасно. Мне удалось проникнуть в один из их секретов, который они не раскрывали даже большинству своих. Что же теперь будет?
— Вся причина провала этого эксперимента в том, что этот идиот Ампаро его рано прекратил, — буркнул Сильвестро.
— Прекрати, Сильвестро! Полученных результатов более, чем достаточно. Признайся, что тебе просто нравилось, что юные девственницы греют твою постель.
— А что, если так? Без них я так быстро старею, — пожаловался Сильвестро.
— Ходи в бордель, — равнодушно посоветовал Хуано.
— Чтобы подцепить там какую-то дрянь и чтобы надо мной смеялся весь округ? — разозлился Сильвестро. — Сам-то небось, молоденьких цыпочек пользуешь, вон как сияешь.
— Тихо, — приказал Пабло. — Разговор сейчас не об этом. Мне понравился Эрнесто тем, что он хотя бы пытается мыслить, в отличие от всей нашей молодежи. Они слишком погрязли в праздности и достатке и превратились в изнеженных и ленивых существ, не способных самостоятельно принять ни одного решения. И, если вам это не очевидно, друзья, то я скажу. Мы вымираем. Еще одно — два поколения, и у нас совершенно не останется детей.
— Это не новость, — проворчал Дарио.
— С каждым годом мы все слабее, — с горечью продолжал Пабло. — Я ведь не просто так пригласил вас в этот зал. Он точно отражает положение, в которое мы попали. Раньше здесь не было запустения. Раньше здесь пели птицы и
— Ты еще вспомни, что весь этот Дворец принадлежал нам, — буркнул кто-то.
— Да, — горячо сказал Пабло. — Принадлежал. А теперь мы два раза в год снимаем в нем только первый этаж. А весь всего двести — триста лет назад получить приглашение на бал было величайшим благом! А теперь мы все помещаемся в нескольких комнатах!
Под конец своей речи он почти кричал, и его голос зловещим эхом разносился по комнате.
— Хватит экскурса в историю, Пабло! — резко оборвал старейшину мрачный голос. — Мы ее знаем так же хорошо, как и ты. Конкретные предложения есть, или будем дальше жаловаться на несправедливость мироздания?
— Спасибо, Филиберто, — уже спокойнее сказал Пабло. — Критическая ситуация требует критических мер. Итак, первое предложение — обязать каждую девушку рожать.
— Сразу видно, что у тебя нет дочери, — хмыкнул Дарио. — Как ты себе это представляешь? Наши дети воспитаны в духе уважения к личности и ее решениям. Мы не можем так просто прийти к своим дочерям и приказать: рожать! Ты представляешь их реакцию?
— Твоя Камилла такую истерику закатит, что всем места мало будет, — ехидно сказал Сильвестро. — Главное, чтобы Академия устояла.
— Наши женщины разленились! — заявил Пабло. — Они не хотят усложнять себе жизнь рождением ребенка. Но мы должны их заставить это делать. И не меньше трех детей в семье!
Маги загомонили. Раздавались возмущенные выкрики. Хуано безуспешно пытался успокоить разбушевавшееся собрание.
— Я хочу сказать… Я хочу сказать, — магически усиленный голос загрохотал так, что тяжелые портьеры, скрывавшие альковчик от нескромных глаз, задрожали и на меня посыпалась пыль. Я отчаянно терла переносицу, сдерживая чих. — какой смысл им рожать? Наши женщины изначально были слабее нас, а теперь… зачем плодить слабых детей?
— Поэтому я хочу перейти ко второй мере, — Пабло сказал это таким голосом, что все мигом притихли. — Раз нам уже не помогают женские ласки, нужна более радикальная мера. Мы должны устроить Прорыв.
— Порыв? — прошептал кто-то неверяще.
— Именно. Все, кто здесь присутствует, знает технику открытия прохода между мирами. И мы это сделаем. А потом… Мы напитаемся силой так, как никогда ранее!
— Прорыв только тратит наши силы, — заметил Филиберто. — Каждый раз чудовищ убивать все сложнее.
— А мы не будем их убивать, — голос Пабло понизился до шепота, так что я едва разбирала слова, — и мы не будем эвакуировать горожан.
Воцарилось долгое молчание. Я сидела, распахнув глаза, зажимая рот уже двумя руками. Это… это было чудовищно!!!