Кнопка

Руда Александра

— А ты чем был занят утром? — полюбопытствовала я. Мои младшие, проходимцы, наверняка успели занять лучшие места на площади, потому что, когда я заканчивала завтрак, на улице был уже такой шум, что не услышать его было практически невозможно.

— Учился, — ответил Леопольд с таким лицом, будто утром жестоко мучил любимую кошку.

— Все явились? — спросил экзаменатор кисло. — Рассаживайтесь и берите тесты.

Когда я просмотрела первую страницу, то облегченно вздохнула. Слава Подкове, все было не настолько трудно, как я думала.

Сидящий за соседней партой выпускник так рьяно строчил в своих заданиях, что грифель протестующее скрипел. Сзади Леопольд под нос тихонько мурлыкал похоронный марш. Привычная мелодия, раздающаяся за моей спиной на всех контрольных и экзаменах, успокоила меня еще больше, и я принялась отвечать.

— Работайте тихо, — велел экзаменатор и вышел, заперев дверь.

— На чудище побежал смотреть, — завистливо прошептал кто-то. — Наши-то все там, даже преподавателей нет, а ведь комиссия должна была быть большая.

— Так это же прекрасно, что он ушел! — бодро сказал Леопольд и чем-то зашуршал.

Я обернулась. Одногруппник доставал из-под куртки стопки шпаргалок. Каких видов у него только не было — и сложенные, и скрученные, и просто записи, и схемы, и рисунки, и даже порошки в конвертиках.

— Успокоительного? — поинтересовался одногруппник.

Я отрицательно помотала головой.

— Ну, а я, пожалуй, приму, — он развернул несколько пакетиков, смешал все в одну кучу и слизнул. Скривился — горько.

— А что еще, кроме успокоительного, есть? — робко поинтересовался кто-то из младшего курса.

— Несколько видов стимулирующих препаратов, а так же — вот, от сердцебиения, давления и при обмороках.

— Последнее зачем? — не удержалась я от вопроса.

— Как зачем? А если я распереживаюсь и упаду в обморок? — возмутился Лео. — На вас понадейся, чем-то таким напичкаете, что еще шерстью покроюсь. Нет, заботиться о себе нужно самому.

Случай покрытия шерстью у нас действительно был. У одного из младшекурсников, рискнувшего попробовать собственное экспериментальное зелье, резко увеличился волосяной покров. За неделю — полторы студент весь покрылся приятным на ощупь, мягким пушком. Бриться жертва науки категорически отказывался, уверяя, что зимой так гораздо теплее. Теперь он был местной знаменитостью и любимцем девушек, уверявших, что он действительно «мягкий» и «теплый». Преподаватели тщетно просили студента избавиться от лишних волос, аргументируя это тем, что он позорит лицо Колледжа. Но младшекурсник плевать хотел на Колледж, потому что усовершенствовал зелье и теперь задорого продавал его лысым.

— На самом деле я рассчитывал на нервных девиц, — признался Лео, пряча порошки и начиная копаться в шпаргалках. — Ну ничего, продам снадобье первому курсу.

— Тихо, — шикнул выпускник. Его грифель все-таки сломался и он раздраженно копался в сумке.

Я уже заканчивала отвечать на тест, когда бегом вернулся экзаменатор, преподаватели так и не явились. Он уселся за стол, стараясь

отдышаться. Через несколько минут в дверь начали стучать и в аудиторию то и дело просовывались знакомые лица студентов.

— Тест уже заканчивается. Приходите в следующем году, — важно отвечал экзаменатор, вытирая со лба пот.

— Время истекло, — наконец, объявил он.

Бросив писать, мы тут же помчались в коридор, узнавать новости у друзей. Нас встретили аплодисментами. Под всеобщий смех Леопольду на шею повесили наспех сделанную из тетрадного листа медаль "Отличник учебы".

— Ну вас всех! — засмущался Леопольд, сдирая с себя знак отличия, но, тем не менее, осторожно пряча его в карман. — Лучше расскажите, как оно все было?

— Эх, ребята, вы столько потеряли! — возбужденно рассказывали нам. — Это было такое зрелище! Почти весь город собрался посмотреть! Маги устроили такое зрелище!

Чудовище, по словам рассказчиков, было огромным, с длинным зубастым клювом и покрытое перьями. Крылья заканчивались большими когтями. Чудо-птицу, опутанную цепями, с трудом удерживало пять здоровенных стражников. Невиданное ранее существо умело воздействовать на сознание человека, поэтому его никто не видел. Более того, оно в течении нескольких минут сопротивлялось огненным шарам и молниям, которыми его осыпали маги.

— Некоторые, самые слабые даже в обмороки попадали! — размахивая руками, делился впечатлениями мой одногруппник Василий.

— Ты тоже упал, — заметил его друг Никола.

— Да, упал, — с досадой признался Вася, осторожно щупая на лбу шишку размером с кулак. — Потому что на меня свалилась жирная туша. Можно подумать, ты бы устоял.

— Вася, — поправил его Антиох. — Будущий аптекарь должен быть терпимым к людям. Ты бы мог сказать "Женщина крупной комплекции".

— Во-первых, — мрачно сказал соученик, — это была не женщина, а мужчина. А во-вторых, если бы он на тебя упал, ты бы не только сказал "жирная туша", но еще бы кое-каких эпитетов добавил.

— А потом, — продолжал Никола. — Такая вонь поднялась, что к обморокам прибавилось еще много чего. Всем нам круто не повезло, потому что пришлось зрителям помощь оказывать. Безвозмездную, эх…

— Так что мы не много и потеряли, — подытожил один из выпускников, бывший с нами на тесте.

— Нет, до птицеубийства было все очень интересно. Да и во время тоже, ты вот когда-нибудь видел, как маги работают? Это такое зрелище, как в сказках просто! А вот потом, да, потом было уже не так интересно…

— А где все наши преподаватели? — спросила я.

— Труп делят, вдруг на что-то пригодится. На яды, например. А нас прогнали, — с обидой сказал Вася. — Вот бы хоть частичку получить… я бы показал кое-кому…

Рядом сочувственно захмыкали. Васина любимая недавно пополнила ряды почитательниц «мягкого» и «теплого» студента, и мой одногруппник вынашивал зловещие планы мести, которые разбивались о его нерешительность.