Книги Бахмана
Шрифт:
Конечно, никто из них так и не велел тете Марте убираться вон; она продолжала совершать свои каждодневные рейды на свалку, где отстреливала крыс дюжинами (а иногда и чаек, как подозревал Тэд, когда крысы все прятались). Наконец настал тот благословенный день, когда Тэд отвез ее в аэропорт в Портланд и посадил на самолет в Элбэни. У ворот она, как обычно, крепко, по-мужски дважды тряхнула его руку — словно заканчивала деловую встречу, а не прощалась с родственником, — и сообщила, что, возможно, осчастливит их своим посещением в будущем году.
— Прекрасно постреляла, — сказала она, — кокнула
Она так больше никогда и не возвращалась, хотя однажды все-таки чуть было не приехала (от угрозы того визита их спасло то, что, к счастью, в последнюю минуту она получила приглашение в Аризону, где, как сообщила им тетя Марта по телефону, все еще открыта охота на койотов).
Все годы, после ее последнего приезда, фраза: «Помнишь тетю Марту» — оставалась шифром для: «Помнишь Мэн?» Это означало, что кто-то из них должен достать с полки в кладовой револьвер 22-го калибра и застрелить особо надоедливого гостя, как стреляла крыс на свалке тетя Марта. Сейчас, когда Тэд думал об этом, ему казалось, что Лиз прибегла к этой условности во время фотоинтервью для журнала «Пипл». Помнится, она повернулась к нему и пробормотала:
— Интересно, эта дамочка Майерс помнит тетю Марту, а, Тэд? — Хихикнув, она прикрыла рот.
Довольно смешно.
Только сейчас это не было шуткой.
И речь сейчас шла не об отстреле крыс.
Если он правильно понял, Лиз пыталась ему сказать, чтобы он приехал вслед за ними и застрелил Джорджа Старка. И если она хотела, чтобы он сделал это, — Лиз, которая плакала каждый раз, когда слышала, что бездомных животных «усыпляют» в приюте для зверей в Дерри, — значит, она уверена, что другого выхода нет. Значит, она считает, что есть только два варианта: смерть Старка или… гибель для нее и близнецов.
Харрисон и Манчестер с любопытством уставились на него, и до Тэда дошло, что он сидит, погруженный в свои мысли, за рулем не двигающегося с места «сабербана» почти целую минуту. Он махнул им рукой, подал назад и свернул на Главную улицу, идущую мимо кампуса. Он начал быстро обдумывать, как ему избавиться от этих двоих, прежде чем они услышат по рации новость о том, что двое их напарников мертвы; он отчаянно силился думать, но в ушах у него звучал голос Старка: если только он вздумает его наколоть, то найдет в летнем доме в Кастл-Роке лишь трупы и пленку, где Лиз будет проклинать перед смертью его имя.
И он видел перед собой тетю Марту Теллфорд, приникшую щекой к стволу ее винчестера (который был куда больше его револьвера 22-го калибра, хранящегося в запертом шкафчике, в кладовой летнего дома) и целящуюся в жирных крыс, снующих среди отбросов на огороженной низкими оранжевыми щитами свалке. Неожиданно он понял, что хочет застрелить Старка, причем отнюдь не из 22-го калибра.
Хитрый Джордж заслуживал чего-то покрупнее.
Пожалуй, для него подошла бы гаубица.
Крысы высоко подпрыгивали среди солнечных бликов от бутылочных осколков, их тушки сначала дергались, а потом разрывались так, что кишки и клочья шерсти летели во все стороны.
Да, было бы очень здорово посмотреть, как что-то вроде этого происходит с Джорджем Старком.
Он сдавил рулевое колесо
Он расслабился — по крайней мере постарался, — и, нащупав в нагрудном кармане «Перкодан», всухую проглотил одну таблетку.
Он начал думать о переезде школьной зоны в Визи. Том самом, где был перекресток с четырьмя стоп-знаками.
И еще он начал думать о том, что сказал ему Рауль Де-Лессепс. Психопомы — так их назвал Рауль.
Посланники живых мертвецов.
XXI. Старк пасет добычу
1
Ему было совсем не трудно рассчитать все, что он хотел сделать и как он хотел это сделать, хоть он и ни разу в своей жизни не посетил Ладлоу.
Старк бывал здесь достаточно часто в своих снах.
На украденной развалюхе «хонде» он съехал с дороги на лужайку, за полторы мили от дома Бюмонтов. Тэд уже уехал в университет, и это — неплохо. Иногда невозможно было определить, что Тэд делает или о чем думает, хотя он почти всегда мог уловить дух его эмоций, если напрягался.
Когда почему-либо оказывалось нелегко связаться с Тэдом, он просто брал в руку один из бероловских карандашей, которые купил в лавке на Хьюстон-стрит.
Это помогало.
Сегодня все будет просто. Просто, поскольку, чтобы там Тэд ни наплел своим сторожевым псам, он отправился в университет по одной-единственной причине: потому что он преступил последнюю черту и рассчитывал, что Старк постарается с ним связаться. Именно это Старк и собирался сделать. Безусловно.
Только он не собирался делать это так, как рассчитывал Тэд.
И, уж конечно, не из того места, откуда Тэд ожидал. Был уже почти полдень. На лужайке расположилось несколько отдыхающих, приехавших на пикник, но они либо сидели за столами, стоящими прямо на траве, либо болтались возле небольших каменных валунов у реки. Никто из них даже не взглянул на Старка, когда он вылез из тачки и пошел прочь. Это получилось удачно, потому что, увидев, его наверняка бы запомнили.
Запомнили — да.
А вот сумели бы описать — вряд ли.
Выйдя на шоссе и пешком направляясь к дому Бюмонта, Старк здорово походил на Человека-невидимку из романа Герберта Уэллса. Широкий бинт скрывал его лоб от волос до самых бровей. Другой бинт закрывал нижнюю челюсть и подбородок. На голову была глубоко надвинута бейсбольная кепка «Нью-йоркские янки». Вдобавок к этому — темные очки, стеганая куртка и черные перчатки.
Бинты были пропитаны желтой клейкой субстанцией, сочащейся из-под марли, как липкие слезы. Желтая влага струилась из-под черных очков «Фостер Грант». Время от времени он вытирал ее со щек своими перчатками, из тонкого кожзаменителя, отчего пальцы перчаток затвердели. Большая часть кожи под бинтами слезла. То, что осталось, уже не было человеческой плотью: вместо нее образовалась какая-то темная пористая масса почти постоянно мокнущая. Все это походило на гной, но еще имело и какой-то неприятный запах — смеси крепкого кофе и индийских чернил.