Книги Бахмана
Шрифт:
— Сколько времени? — неожиданно спросил Скрамм, и Гаррати с суеверным страхом вспомнил Олсона.
— Десять минут одиннадцатого, — ответил Бейкер.
— Прошли миль двести, — добавил Макврайс.
— У меня ноги не устали, — сообщил Скрамм. — А это все-таки кое-что.
С обочины донесся крик маленького мальчика. Его голос за счет пронзительности перекрывал гул толпы.
— Эй, ма! Посмотри на большого! Посмотри на оленя, ма! Ма! Смотри!
Взгляд Гаррати скользнул по толпе и остановился на мальчике, стоящем в первом ряду. На нем была майка
— Дети прелесть, — сказал он. — Точно. Надеюсь, у Кэти будет мальчик. Мы оба хотели мальчика. Если девочка — тоже хорошо, но вы, ребята, понимаете… Мальчик… У него будет твоя фамилия, и он передаст ее дальше. Скрамм, конечно, не Бог весть какая фамилия. — Он рассмеялся, а Гаррати вспомнились слова Стеббинса о способах защиты от бренности.
К их группе присоединился розовощекий парень и сообщил новость. У Майка, возможно, брата Джо, одного из ребят в коже, внезапно схватило живот.
Скрамм провел ладонью по лбу и зашелся в бешеном приступе кашля, с которым, однако, быстро справился.
— Эти ребята из наших лесных краев, — сказал он. — Мы могли бы приехать вместе, если б я знал. Они индейцы хопи.
— Да, — сказал Пирсон. — Ты нам говорил.
— Разве? — удивился Скрамм. — Да не важно. Похоже, я отправлюсь в путь не один. Интересно…
На лице его появилось выражение решимости. Он ускорил шаг, потом снова слегка сбросил скорость и повернулся лицом к друзьям. Сейчас он был спокоен, умиротворен. Гаррати, сам того не желая, завороженно смотрел на него.
— Думаю, ребята, больше я вас не увижу. — В голосе Скрамма звучало чувство достоинства — и ничего больше. — Прощайте.
Макврайс ответил первым.
— Прощай, брат, — хрипло сказал он. — Счастливого пути.
— Ну, удачи тебе, — сказал Пирсон и отвернулся.
Абрахам побледнел. Он хотел что-то сказать и не смог. Тогда он отвернулся, жуя губами.
— Не огорчайся, — сказал Бейкер. На его лице застыло торжественное выражение.
— Прощай, — проговорил Гаррати, с трудом разжимая застывшие губы. — Прощай, Скрамм, счастливого тебе пути, хорошего отдыха.
— Хорошего отдыха? — Скрамм слегка улыбнулся. — Может, настоящая Прогулка еще впереди.
Он прибавил шагу и вскоре нагнал Майка и Джо, индейцев с бесстрастными лицами, одетых в рваные кожаные куртки. Майк не позволял кишечнику задерживать себя. Он шел вперед с постоянной скоростью, прижав обе руки к животу.
Скрамм заговорил с ними.
Все наблюдали. Казалось, эти трое совещались очень долго.
— Черт, что они там задумали? — испуганно прошептал Пирсон, ни к кому не обращаясь.
Наконец совещание закончилось. Майк и Джо держались чуть позади Скрамма. Хотя шли они довольно далеко от основной группы, Гаррати слышал надсадный кашель Скрамма. Солдаты очень внимательно следили за троицей. Джо положил руку на плечо брата и с силой сжал его. Они переглянулись. Гаррати не смог прочитать каких-либо чувств на их бронзовых лицах. Затем Майк чуть
Секунду спустя Скрамм и Майк повернулись на каблуках и зашагали в сторону зрителей. Люди, чувствуя напряженность предсмертной минуты, вскрикнули и подались назад, словно боясь подхватить заразу.
Гаррати взглянул на Пирсона и увидел, что тот сжал губы.
Скрамм и Майк получили предупреждения. Дойдя до заграждения у обочины, они повернулись лицом к приближающемуся фургону. Два средних пальца одновременно указали вверх.
— Я трахал твою мамочку. Мне понравилось! — прокричал Скрамм.
Майк что-то произнес на своем языке.
Идущие испустили одобрительный крик, и Гаррати почувствовал, как у него наворачиваются слезы. Толпа молчала. Поблизости от Майка и Скрамма никого не было. Они получили по второму предупреждению, после чего сели рядом на землю и стали тихо беседовать. До чего странно, подумал Гаррати, проходя мимо, ведь похоже, что Скрамм и Майк говорят на разных языках.
Он не оглянулся. И никто не оглянулся, даже тогда, когда все было кончено.
— Пусть тот, кто выиграет, сдержит слово, — неожиданно сказал Макврайс. — Так будет лучше.
Никто не ответил.
Глава 13
Джонни Гринблам, сойди вниз! Джонни Олсен «Правильна новая цена»
Два часа дня.
— Мошенничаешь, гад! — закричал Абрахам.
— Я не мошенничаю, — спокойно сказал Бейкер. — Ты мне должен доллар сорок, петушок.
— Я с шулерами не играю.
Абрахам зажал в кулаке десятицентовую монету.
— А я обычно не играю в орлянку с теми, кто меня называет шулером, — мрачно заявил Бейкер и тут же улыбнулся. — Но для тебя, Аб, я сделаю исключение. Ты знаешь столько способов выигрывать, что я просто не могу удержаться.
— Заткнись и бросай, — сказал Абрахам.
— О, умоляю тебя, не говори со мной таким тоном, — униженно запричитал Бейкер. — Я могу упасть замертво!
Гаррати рассмеялся. Абрахам подбросил монету, поймал ее на ладонь и прижал к левому запястью.
— Ты мне подходишь.
— О’кей.
Бейкер подбросил монету выше, более ловко поймал ее и как будто перевернул на ладони. Гаррати был в этом уверен.
— Ты показываешь первым, — объявил Бейкер.
— He-а. Я в прошлый раз показывал первым.
— Ну, Аб, я показывал первым три раза подряд до того. Может быть, мошенничаешь как раз ты.
Абрахам что-то пробурчал, подумал и открыл свою монету. Реверс: река Потомак в обрамлении лавровых листьев.
Бейкер приподнял ладонь, посмотрел на монету и улыбнулся. Его монета тоже легла реверсом вверх.
— Ты мне должен доллар пятьдесят.
— Бог ты мой, ты, выходит, решил, что я туп! — взвыл Абрахам. — Ты решил, что я идиот, так? Признавайся! Решил обвести деревенского увальня вокруг пальца?