Книга желаний

Марс. Оазис «Сонум», подземного мегаполиса Тахинно. Резиденция главы парламента и подземного мира, Нертона Эбуса пятого.

Правитель подземного народа умирал на собственном ложе. Врачи Тахинно разводили руки и боялись уже что-либо предпринимать, многочисленные пересадки печени не давали нужного эффекта. Тело марсианина медленно, но верно умирало, обрекая своего хозяина на мучительный исход. За сутки до смерти Эбус пятый, потерял способность видеть,

за месяц потерял способность передвигаться. Будучи практически недвижимым, он призвал к себе своего сына, которому суждено было стать следующим правителем Тахинно.

Это невозможно описать, это надо было увидеть ту роскошь апартаментов, главы парламента, весь тот блеск хрусталя и золота дабы ужаснуться тому контрасту, в котором его дряблое умирающее тело боролось за последние минуты своей жизни. За глаза, личные апартаменты правителя подземного Марса называли «хрустальным склепом». В принципе обычный рабочий кабинет, с рабочей зоной и зоной отдыха, но все детали вместо привычного для марсиан алюминия и меди, были сделаны либо из золота, либо из цельного кварца, с отделкой сапфирами и рубинами. И вот во всем этом богатом убранстве, мучительно умирал правитель подземного мегаполиса.

– Сын мой, – жадно хватая воздух и кашляя кровью, прошептал Эбус пятый, – Подойди.

– Я слушаю отец, – прикрывая нос, от смрада гниющего тела отца, чуть слышно произнес Гертон.

– Звезда упала, – в предсмертной агонии произнес правитель.

– Прости что? – не расслышав сказанного, переспросил Гертон.

– Найди Ту-у-э Эдриха Туэ он не-е, – на сколько хватило сил прошептал правитель и судорожно закашлял, – Ту-у-э!

После он попытался ещё что-то прошептать, но мышцы лица не подчинялись ему. Мгновение и правитель умер. Толпа марсиан в серых мантиях радостно закричала и затопала ногами при этом поднимая руки вверх.

– Мы скорбим, и мы прославляем вас Гертон Эбус шестой! – слышался звонкий гул голосов, – Слава новому главе парламента, слава Гертону Эбусу шестому!

Старейшина из парламента, подошел к мертвому монарху, взяв фамильный нож рода Эбусов, с рубином в основание рукоятки, уверенным движением пустил кровь мертвому правителю. Затем, сняв с головы серебряный обод – кольцо с именами бывших монархов, он лазером выгравировал имя усопшего, облив надпись кровью.

Следуя протоколу ритуалу облачения во власть, старейшина произнес на древнем языке молитву и под всеобщее ликование одел окровавленный символ монархии на Гертона Эбуса шестого. Вот так пятидесяти восьмилетний марсианин официально стал правителем подземного Марса.

Год спустя.

Новый глава парламента за год правления поднял жалование управленцам, начал строительство двух новых кварталов социального жилья для рабочего класса и придал оазису «Сонум» статус закрытого курортного учреждения. Всего за год его правления в шахтах умерло около сотни рабочих, нового правителя мучили лавры его прадеда, вошедшего в историю, как Эбус третий – «кровавый» и потомку не терпелось превзойти своего родственника. Но народ, видя чрезмерные амбиции главы парламента, дал

ему прозвище Эбус шестой «грязный глаз». С иронией воспринимая все желания правителя подземного мира, прославиться.

Род Эбусов вел начало от смешанного брака между знатным родом Тунов по отцу и родом Этменов по матери. И матушка природа, словно шутя, наделила всех детей из рода Эбусов двойным цветом глаз, черно-синим. У Эбуса первого и второго, оба глаза были ровно на половину черно-сини, у третьего, четвертого и пятого, уже один глаз был разделен на пополам, а вот у шестого и седьмого правителей, это была четверть левого глаза. Кровь Этменов потихоньку сходила на нет, но это и не мудрено ещё со времен Эбуса первого, начались репрессии на голубоглазых марсиан. И кровь Тунов, правителей Марса мешалась только с кровью благородных Тунов, вытесняя неугодную кровь Этменов. Считая голубой цвет глаз не достойным статуса правителей.

Покои Гертона Эбуса шестого.

Глава подземного мира восседал на золотом троне из меха подземных крыс и читал электронную документацию. На столе полностью из красного золота, стоял графин с ярко-синей жидкостью, в блюде лежали фрукты. Закинув ногу на ногу, Гертон Эбус шестой, читал принесенный ему электронный отчет.

– Этот Эдрих Туэ, оказывается, был отличником учебы, и является ярым последователем идей парламента, можно сказать идеальный солдат, – размышлял в слух глава парламента.

– Ваша светлость, позволю заметить старший сержант Туэ, подал рапорт о переводе его по ближе к поверхности, и насколько мне не изменяет память в министерстве этот рапорт одобрили, – дополнил советник Гертона.

– Какой-то не звучный род Туэ, кто они? – посмотрев на советника, поинтересовался глава парламента.

– Никто ваша светлость, его родители были рабочие и умерли в северных шахтах, от лихорадки, он рос сиротой ваша светлость.

– Ладно, оставь меня, – нервно приказал глава парламента, – Хотя постой, – крикнул он в след уже уходящему советнику, – Позови Туртона.

– Да ваша светлость, – ответил советник, закрыв серебряную дверь в хрустальном кабинете правителя.

Оставшись наедине, тучный марсианин с крупными, но короткими руками, налил себе ярко-синею жидкость, и немного поморщившись выпил. Захмелев, он снял с головы серебряное кольцо и швырнул на кровать из меха подземных крыс. Ещё немного походив по комнате, он подошел к зеркалу и вытащил черную линзу из левого глаза.

– Ты звал меня? – послышался голос вошедшего юного наследника из рода Эбусов.

– Мне нужен совет, – промыв глаз, посмотрел на сына Гертон.

– Совет, – тридцатилетний марсианин даже удивился, услышав такие слова от отца.

– Я нашел этого Туна, – с гордостью в голосе произнес Гертон, – Это обычный солдат с безупречной репутацией, слепо верующий в политические идеи Марса. Его не за что убивать, – последнее Гертон произнес с неким сожалением.

– Он из управленцев?

– Нет, рабочее сословие. Он сирота, поступивший в военную академию и закончивший её с отличием, – ответил глава парламента.