Книга теней
Шрифт:
Восстановив таким образом свой престиж, Мефистофель уселся на место и стал ожидать приговора. Никто не сомневался в том, каким будет вердикт. Глубоко вздохнув, Инеррен внезапно осознал, что и это ему абсолютно безразлично...
Когда Необходимость утвердила приговор присяжных - изгнание на другую сторону бытия - чародей лишь кивнул. Он не пытался сопротивляться, когда пять высоких фигур в бесформенных серых одеяниях окружили его и увели из Дворца Правосудия на скрытую Поляну Свершений, где традиционно исполняются все приговоры...
ЭПИЛОГ
–
– прозвучал голос.
– Нет, - покачал головой Инеррен.
– Делайте то, что должны делать. Я не стану сопротивляться.
Четверо извлекли из-под накидок длинные клинки, встали попарно и скрестили их, медленно подняв вверх, - таким образом, образовалось нечто наподобие коридора. Пятый же - тот, который говорил, - стоял напротив чародея, у дальнего конца коридора.
Мгновение - и он скрылся в сером тумане Небытия... Нет, не он. Это сам Инеррен уходил туда, где его давно ожидали все побежденные им враги. Осознав это, чародей произнес последнее заклинание - и почетный караул из пяти палачей вынужден был совершить этот Путь вместе с ним...
Во всяком случае, именно это было отражено на волшебном экране, стоявшем во Дворце Правосудия. Но было ли это так на самом деле?
Нет. Произошло вот что.
– На колени!
– прозвучал голос.
– Нет, - покачал головой Инеррен.
– Делайте то, что должны делать. Я не стану сопротивляться.
– Это правильно.
Говоривший внезапно откинул капюшон своего одеяния, одновременно прижимая палец к губам. Чародей едва удержался от изумленного восклицания. Даже его богатый опыт не помог бы предвидеть ТАКОГО исхода.
– Ты свободен, - прошептал Железный Гвардеец.
– А...
Еще трое открыли свои лица. Корвин, Озрик и Гарет.
– По-моему, мы квиты, - усмехнулся Изгнанник.
– И я тоже вернул свой долг, - сказал пятый, откидывая капюшон. Это был Роджер.
У Инеррена на миг закружилась голова, но он тотчас овладел собой. Теперь некоторые из более ранних намеков прояснились.
– А что Безымянные?
– наконец спросил чародей.
– Я использовал спикарт, чтобы сделать для них соответствующее изображение, - усмехнулся Роджер.
– Они не заподозрят ничего. Ты снят с крючка.
– Пора уходить, - тихо проговорил Гарет, прислушивавшийся к отдаленным звукам.
– Роджер...
– Уже, - бросил тот, и их окружил радужный ореол.
Расположившись в удобных креслах библиотеки Дворца Амбера, они наконец позволили себе расслабиться.
– Постарайся теперь не попадаться на глаза Безымянным, - посоветовал Роджер, - иначе, сам понимаешь...
– Не беспокойся. Тебя я в любом случае не выдам.
– Я не о том. Боги Судьбы должны заниматься своим прямым делом, а не отвлекаться на разборки с тобой... У тебя за последнее время наверняка возникла масса вопросов, на которые ты хотел бы найти ответы, так?
– Естественно, - усмехнулся
– А ты предлагаешь забыть обо всем?
– Это было бы лучшим вариантом, - заметил Железный Гвардеец, - однако я понимаю, что на это ты не пойдешь. Попробуй поискать ответы в другом месте.
– Где?
– Здесь.
Он подошел к стойке с книгами, вынул десять тонких книжек в переплетах из зеленой кожи и положил перед Инерреном.
– Возьми их, найди безопасное место, прочитай - а потом подумай как следует, прежде чем делать что-либо.
– Ты меня заинтересовал, - признал Инеррен.
– Хорошо. До встречи!
– И он исчез в сумерках, унося с собой одно из лучших изданий "Хроник Амбера".
"Надеюсь, этой встречи не будет никогда", - независимо друг от друга подумал каждый из оставшихся в библиотеке...
К О Н Е Ц
Реальность реальна настолько, насколько ее считают реальной. Не существует вещей призрачных или невозможных; есть лишь те, в которые не верят.
Поэтому в целом в Вечности существует все: за срок, равный Вечности, кто-то да поверит в искомую вещь - даже если это полная и неоспоримая чушь.
И поэтому в Вечности нет ничего, ибо внутри нее некому верить даже в то, что не нуждается в дополнительной поддержке.
Поэтому понятия "действительность" и "фантазия" суть одно и то же. Значит, предел реальному, как и предел вымышленному, не будет достигнут никогда - ведь человек не успокаивается на достигнутом, как бы велики ни были его открытия и возможности. Никогда.
Хотя что такое "никогда" с точки зрения той же Вечности?
Очень, очень короткое время. Но оно куда длительнее, чем жизнь любого человека - что по меркам Вечности лишь краткий миг.
И этот краткий миг стоит всей Вечности...
И тот, кто осознал это, стоит выше самих Владык Вечности...
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАЗАД, НА ТРОПУ ТЕНЕЙ
Порою, даже бодрствуя, мы вдруг оказываемся лицом к лицу с тем, что давным-давно позабыто, и произносим слова, кажущиеся нам чушью - ибо мы боимся разглядеть их подлинное значение.
Урсула Кребер Ле Гуин
"Самый дальний берег"
ПРОЛОГ
Жизнь, как и все существующее на этом свете, имеет свою оборотную сторону. Однако эта сторона, вопреки общепринятой теории, не смерть. А нечто куда более ужасное.
Смерть - не отсутствие жизни, а всего только ее логическое завершение. У жизни есть свое начало и есть свой конец. Это смерть. Смерть же, в свою очередь, имеет конец и начало. И это - жизнь.
Но обратная сторона бытия противоположна и Жизни, и Смерти. Что же это такое? Где нет ни жизни, ни смерти? В Пустоте.
В Пустоте нет ничего, поскольку ничто не может выжить в местах, противоречащих Жизни. Во владения Смерти жизнь проникнуть может, но не во владения Пустоты.
Там нет ничего, в один голос говорят знающие. Однако они не утверждают, что там нет НИКОГО...