Книга судьбы
Шрифт:
– Послушайте, мальчики, мне было еще труднее, чем вам, покидать дом, где прошла моя молодость. Мои самые счастливые дни. Но что поделаешь? С домом мы расстались, однако жизнь продолжается. Вы оба молоды, у вас все впереди. Наступит время, и вы построите себе дома больше и гораздо красивее, чем тот.
– Они не имели права забирать у нас дом! – гневно воскликнул Сиамак. – Не имели права!
– Имели, – спокойно возразила я. – Дом не трогали, пока их мать была жива – но после ее смерти настало время разделить наследство.
–
– Зато мы жили в том доме и пользовались им. Помогать ей был наш долг.
– И в доме дедушки нам тоже доли не досталось, – мрачно напомнил Сиамак. – Все что-то получили, кроме нас.
– Таков закон. Если сын умирает прежде отца, его семья ничего не наследует.
– Почему закон всегда против нас? – спросил Масуд.
– Что вы так беспокоитесь о наследстве? – вопросом на вопрос ответила я. – Кто вбил вам это в голову?
– Думаешь, мы так глупы? – сказал Сиамак. – Да мы тысячу раз это слышали, еще на похоронах отца.
– А зачем нам наследство? – сказала я. – Сейчас мы живем в доме вашего деда, и они же еще и потратились, приводя для нас в порядок эти комнаты. Какая разница, на чье имя они записаны? Мы не будем платить аренду, и это само по себе замечательно. А потом вы станете взрослыми и сами себе построите дом. Мне неприятно, что мои сыновья делят деньги и наследства, будто птицы, питающиеся падалью.
– Они взяли то, что по праву было нашим, – настаивал Сиамак.
– То есть ты бы предпочел жить в том старом доме? – спросила я, указывая в другой конец сада. – Я мечтала о большем для вас. Скоро вы оба поступите в университет, начнете работать. Вы станете инженерами или врачами. И какие дома вы построите! Новые, современные, обставите их самой лучшей мебелью! Эту древнюю развалюху вы и взглядом не удостоите. Я буду ходить из дома в дом, искать вам прекрасных жен – о, каких красивых девушек подберу я для вас! Я буду хвастаться, что мои сыновья – врачи или инженеры, высокие, хороши собой, у них дорогие машины, дома что дворцы. Девушки будут в обморок падать от счастья!
Мальчики уже ухмылялись от уха до уха – вот-вот рассмеются над моими ужимками.
– Что ж, Сиамак-ага, вы предпочитаете блондинок или брюнеток? – развивала я тему.
– Брюнеток.
– А ты, Масуд, светлокожих или смуглых, как оливки?
– Главное, чтоб глаза у нее были синие, остальное не так важно.
– Синие, как у Фирузе? – уточнила я.
Сиамак расхохотался и сказал:
– Вот ты себя и выдал, хитрец!
– Почему? Что я такого сказал? У мамы тоже глаза порой бывают синими.
– Глупости! У мамы глаза зеленые.
– К тому же Фирузе мне все равно что сестра, – смутился Масуд.
– Он прав! – вставила я. – Сейчас она его сестра, но когда вырастет – может стать и женой.
– Мама! Не говори так! И нечего смеяться по-пустому, Сиамак!
Я обняла моего мальчика и сказала:
– О, какую свадьбу
Даже у меня от таких разговоров поднялось настроение.
– Так, мальчики, как вы мне посоветуете обустроить дом?
– Дом! – фыркнул Сиамак. – Послушать тебя, подумаешь, это правда дом.
– Конечно, правда. Важен не размер дома – важно его обставить и украсить. Некоторые люди развалюху или сырой подвал умеют отделать так, что их жилье покажется удобнее и красивее любого дворца. Жилье каждого человека отражает его стиль, его вкус – его личность.
– Но тут так мало места!
– Не так уж мало. Две спальни, гостиная и прекрасный сад – шесть месяцев в году мы можем пользоваться им как большой столовой. Посадим растения, цветы, покрасим бортики пруда и запустим в него золотых рыбок. Вечером будем включать фонтан, сидеть тут и радоваться. Как насчет этого?
Настроение у детей переменилось. Исчезли грусть и разочарование, которые одолевали их час тому назад, глаза возбужденно заблестели. Я не стала упускать свой шанс.
– Итак, господа, поднимаемся. Большая спальня принадлежит вам. Ступайте, обставьте и украсьте ее сами. Вам нравится, как покрашены стены? Приятно видеть свежую краску. Меньшая спальня – для меня и Ширин. Вы поставите туда мебель, остальным я сама займусь. Круглый стол и стулья – в сад. Сад я полностью поручаю тебе, Масуд. Как обустроимся, осмотри его, реши, что тебе нужно, какие посадим растения и цветы. А Сиамак-хан поставит на крыше антенну и проведет к нам телефон от дома бабушки. Вместе вы установите карнизы. Кстати, отчистите деревянную кровать из старого дома и принесите ее сюда. Пригодится в саду. Мы расстелем на ней ковер и сможем спать во дворе, когда захотим. Здорово, правда?
Они заинтересовались, посыпались предложения.
Масуд сказал:
– Нам в спальню нужны другие занавески. В старом доме слишком плотные и темные.
– Правильно! Сходим вместе, выберем ткань с цветочным узором, я и покрывала вам такие же сошью. Получится светлая, элегантная комната.
Так дети научились принимать новый дом, а с ним и новую жизнь. Через неделю мы уже чувствовали себя вполне уютно, а месяц спустя наш садик расцвел, пруд сверкал и переливался прозрачной водой, в комнатах висели светлые, жизнерадостные занавески.
Госпожу Парвин наш переезд обрадовал: мы оказались ближе к ней. И бабушка моих детей была довольна, что мы рядом, – теперь, говорила она, ей не так страшно. Когда начинали выть сирены и выключалось электричество, мы бежали к ней в дом, чтобы она не оставалась одна. Дети привыкли и к военному положению, словно это нормальные условия повседневной жизни. Во время воздушных бомбардировок и ракетных атак, когда мы оставались в темноте, Ширин пела, а мы ей аккомпанировали – это отвлекало от страха всех, кроме бабушки, которая так и сидела, с ужасом таращась в потолок.