Книга судьбы
Шрифт:
Да, Сиамак придал моей жизни новые краски, новый аромат. Теперь я почти не чувствовала отсутствие мужа. День был занят – нужно было кормить сына, купать, петь ему. И он догадливо следил за тем, чтобы я ни на минутку от него не отвлекалась. Маленький проказник поглощал всю мою любовь, все внимание. Я совсем забросила школу, уроки, забыла про экзамены. Зато нас обоих очень увлекла неисчерпаемая игрушка – телевизор, купленный отцом Хамида в подарок лично Сиамаку.
Под конец лета мы отправились в путешествие вместе с родителями Хамида. Как приятно провести
– Вот видишь! Теперь уже Хамид не отлепится от этого малыша и не будет уходить по своим делам. Роди ему поскорее второго! Благодарение Аллаху!
Хамид купил соломенную шляпу и старался укрыть ею белокожего Сиамака от солнца, но я сделалась цвета меди. Однажды я заметила, как Хамид перешептывается с матерью, оборачиваясь при этом и поглядывая на меня. Я съежилась. Чадру и даже платок я давно уже не носила, но по-прежнему одевалась очень тщательно. В тот день на мне было платье с коротким рукавом, довольно тонкое, с открытым вырезом. По сравнению с купальниками, в которые были одеты большинство женщин на пляже, это было еще очень скромно, однако мне и такое платье казалось чересчур откровенным. И я подумала: “Они меня осуждают, и по заслугам. Я забыла о скромности”. Позже, когда Хамид подошел ко мне, я с тревогой его спросила:
– О чем тебе говорила твоя матушка?
– Ни о чем!
– Как это ни о чем? Она говорила обо мне! Что я такое сделала, чем ее огорчила?
– Перестань! Вот уж задурили тебе голову сказками о свекровях и невестках! Вовсе она ничем не расстроена. Почему тебе всюду видится дурное?
– Так скажи мне, о чем она говорила.
– Ни о чем. Просто сказала: “Твоей жене загар идет: она стала намного красивее”.
– Правда? И что ты ей ответил?
– Я? Что я должен был ответить?
– В смысле: что ты сам об этом думаешь?
Он оценивающим взглядом смерил меня с ног до головы и ответил небрежно:
– Она права. Ты очень красива и с каждым днем становишься все красивее.
Я почувствовала необычную радость глубоко в сердце и невольно улыбнулась. Так приятно было услышать от мужа комплимент. Впервые он откровенно выразил мне свое восхищение. Скромности ради я сказала:
– Нет! Это всего лишь загар! А обычно я слишком бледная. Помнишь, в прошлом году ты говорил мне, что я похожа на больную?
– Нет, не на больную: ты была похожа на ребенка. А теперь стала старше, набрала немного веса, и солнце придало твоей коже более красивый цвет. Глаза стали светлее и ярче. Словом, ты превращаешься в женщину, взрослую и
То была едва ли не лучшая неделя моей жизни. Воспоминания об этих теплых, солнечных днях должны были скрасить предстоявшие мне темные холодные ночи.
Мой Сиамак был умным, игривым, беспокойным и – по крайней мере в моих глазах – очень красивым ребенком. Хамид посмеивался:
– Есть иностранная пословица: “На всем свете только одно красивое дитя – для каждой матери свое”.
Сиамак рано пошел и рано заговорил, ухитряясь исковерканными словами выразить все, что ему требовалось. С уверенностью могу сказать: с того дня, как он сделал первый шаг, он никогда больше не сидел спокойно. Чего бы ему ни захотелось, он сперва пытался это выпросить, а если не получалось, принимался орать и рыдать, пока не добьется своего. Вопреки надеждам моей свекрови даже любовь этого малыша и забота о нем не привязали Хамида к дому и семье.
Прошел год, и я вновь подумала, не вернуться ли мне в школу, но воспитание сына оставляло мне чересчур мало досуга. Экзамены за предпоследний школьный год я исхитрилась сдать, лишь когда мальчику исполнилось два года. Оставался только один класс до осуществления моей мечты – аттестата о полном среднем образовании. Но через несколько месяцев я с тревогой обнаружила, что опять беременна. Я понимала, что эта новость не обрадует Хамида, но такого гнева, такой ярости никак не ожидала. Почему я не принимала как следует противозачаточные таблетки, возмущался он. И сколько я ни пыталась объяснить, что таблетки не годятся, мне от них становится плохо, он лишь пуще расходился.
– Нет, вся проблема в твоем умонастроении! – крикнул он. – Все принимают таблетки, почему же тебе одной от них плохо? Просто признай, что тебе нравится производить детей, как на конвейере! В итоге вы все выбираете себе такую миссию в жизни. Думаешь, рожая что ни год, ты вынудишь меня отказаться от борьбы?
– Можно подумать, ты помогаешь растить нашего сына, хоть сколько-то времени уделяешь ему! Зачем же тебе от чего-то отказываться? Разве ты заботишься о жене и сыне, что теперь всполошился и боишься, как бы со вторым ребенком твои хлопоты не удвоились?
– Даже тебя одной достаточно! Ты мешаешь мне, ты меня душишь! Не хватало мне еще визгов и воплей второго ребенка! Уладь с этим, пока не стало чересчур поздно.
– Как уладить?
– Сделай аборт. Я знаю врача.
– То есть убить мое дитя? Такое же дитя, как наш Сиамак?
– Довольно! – заорал он. – Хватит с меня этой дури! Какое еще дитя? Пока что это набор клеток, эмбрион, а ты называешь это “мое дитя”, словно оно уже ползает перед тобой на четвереньках.
– Но оно живое! Это человек, у него есть душа.
– Кто вбил тебе в голову подобные глупости? Эти старые ведьмы из Кума?
Плача, я гневно ответила ему:
– Я не убью мое дитя! И твое тоже! Как ты мог?
– Ты права. Это моя вина. С самого начала не следовало прикасаться к тебе. Даже если приходить к тебе в спальню раз в год, ты все равно ухитришься забеременеть. Обещаю, больше я подобной ошибки не допущу. А ты поступай, как знаешь. Но запомни: не рассчитывай на меня ни в чем, ничего от меня жди.