Книга о Башкирии(Рассказы)
Шрифт:
МЫ
Как посмотришь с ее средины, —
Вся наша страна видна.
Как посмотришь с ее вершины, —
Вся наша земля видна.
Ах, Урал-гора, Урал-гора,
Ах, Урал-гора, Урал-гора!
Как назвать книгу?
Башкирия…
Далеко это или близко?
Казанский школьник ответит:
— Рукой подать!
Ленинградский пионер узнает в справочном бюро:
— Две тысячи километров…
А их владивостокский сверстник воскликнет!
— Ого, пять с половиной тысяч по прямой!
Выходит, далеко?
Но ведь жители этих городов могут собраться вместе всего за несколько часов. Уфимец не успеет приготовить разного угощенья, которым обычно встречают у нас дорогих гостей, а уж его гости разглядывают из иллюминаторов быстрокрылых самолетов улицы Уфы:
— Принимай гостей, башкирская столица!
Значит, близко?
Вот ведь какая ненадежная мера — километры!
Но есть другое мерило для определения близости и дальности. Все мы, советские люди, находимся на одинаковом расстоянии от заветной цели человечества. Нас всех объединяет дружба, для которой не страшны никакие расстояния.
И пусть вам никогда не придется побывать в городах и аулах Башкирии, пусть не придется пить воду из ее рек.
Пусть даже будет так.
Но разве это может помешать вам знать и любить, как собственные родные места, родину башкир — ваших товарищей по единой судьбе, знать и любить так же, как Забайкалье и Заполярье, Молдавию и Якутию, Прибалтику и Памир?
Мы — одна семья, мы — один дом, во все окна которого одинаково щедро светит одно солнце — солнце коммунизма.
Как назвать книгу о Башкирии?
В какую сторону ни посмотрю — разворачивается одно чудо чудеснее другого.
Так, может, назвать книгу «Страна чудес»?
А сколько их, чудес?
И прилетел восточный ветер:
«Вот тебе мое слово: назови книгу „Страна ста гор“. Погляди, как могуч и богат старый великан Урал, сколько у него сокровищ!»
И верно, стоит, подпирая небеса, седой Урал. Вон выстроились сто его сыновей — богатырь к богатырю. Один выставил голые кряжистые плечи, на другом лежит зеленый покров лугов и лесов…
Стоит Урал да с ладони на ладонь камни драгоценные, руду разную сыплет-пересыпает…
Всем богат Урал. О нем об одном можно сто книг написать.
Но прилетел западный ветер, дух перевести не может:
«Запыхался!.. Попробуй одолеть башкирскую степь из края в край!.. Погляди, какое раздолье!.. Вдохни запах моих крыльев».
А пахнут крылья
Да здесь еще южный с северным ветром зашумели, крыльями замахали. И так тут запахло нефтью!.. Ну, словно подступили ко мне и Ишимбай, и Туймазы, и Шкапово, и Арлан…
«Вот оно, главное богатство республики — нефть! Так назови книгу „Второе Баку“!» — шумели ветры. — Или «Башкирия — край хлебный».
А уж донесся шум лесов:
«Половину башкирской земли покрыли мы своим зеленым шатром. Мы ли не ее богатство! Разве ты забыл наши сосновые боры и березовые рощи, густые ивняки и тенистые дубравы?!»
«Неужели ты обойдешь меня и сто пятьдесят моих дочерей и внучек, меня и моих прекрасных сестер? — глянула прямо в сердце синими очами красавица Агидель… — Мы поим своей водой поля и сады колхозов, двигаем колеса гидростанций, не устаем напевать свои песни цветам и птицам, детям и взрослым…»
«А меня и тысячу моих братьев?» — спросило чудо-озеро Кандры.
И я только поворачивался то в одну, то в другую сторону.
«Разве „Энергетическая Башкирия“! не будет достойным названием?» — пропела своими проводами-струнами Павловская ГЭС.
«А станкостроительная?» — раздался целый хор заводов.
«Металлургическая», — пробасил Белорецкий комбинат.
«Угольная», — прогрохотали карьеры Кумертау.
«И медная», — добавили карьеры Сибая.
«Хороша была бы книга с названием „Республика Большой нефти“», — снова напомнили о «черном золоте» уфимские нефтеперерабатывающие заводы.
«Точнее, „Республика Большой нефтехимии“», — поддержали их индустриальные гиганты Уфы, Стерлитамака, Салавата.
Не умолкали голоса, не переставали разворачиваться картины одна прекраснее другой.
«Назови книгу „Курортный край“».
«Медовым…»
«Песенной Башкирией».
Но здесь передо мной возник черный-черный День Вчерашний:
«Не слишком ли много радости на земле, которую в мои времена называли темной и дикой, нищей и умирающей?»
Но одетый в солнечные лучи стал рядом со Днем Вчерашним День Новый, отстранил его и сказал:
«Для того чтобы нарисовать портрет нынешней Башкирии, понадобится очень много красок: и красной, и зеленой, и голубой…»
«Но откуда я возьму столько красок?!»
«Перо в твоих руках… Только не старайся вместить в портрет все… Это не справочник, а книга первого знакомства».
И тогда я написал слова, которые вы, друзья, прочитали на обложке этой книги.
Там, где сходятся границы
Посмотрите на географическую карту.
Вот древний кряжистый Урал.
Он похож на гигантский шов, который образуется на месте электросварки металлических листов.
Этот шов сварил воедино две части света.
Сварил надежно, по-уральски.
Урал не разделяет, а соединяет Европу и Азию.
Мы, жители Башкирской АССР, гордимся, что наша Башкирия — дочь Урала.
К южным, самым живописным склонам Уральского хребта высокогорными гнездами прилипли города и аулы Восточной Башкирии.
Ежедневно из-за гор выглядывает здесь знойное азиатское солнце и говорит Европе: