Книга мертвых
Шрифт:
Только что закончивший выступления в лучших залах Европы знаменитый и прославленный гипнотизер профессор Комсток Пендергаст представляет фантасмагорию с театральными эффектами и иллюминацией.
Магия, иллюзия и ловкость рук.
Пендергаст прятался в тени собственной памяти, предчувствуя неминуемую катастрофу и беспомощно наблюдая за ее приближением. Вначале мальчики
– Ты знаешь, что этот такое? – вдруг прошептал Алоиз.
– Что?
– Мы нашли реквизит магического шоу двоюродного прадедушки Комстока.
– А кто такой двоюродный прадедушка Комсток?
– Самый знаменитый маг всех времен. Он обучал самого Гудини. – Алоиз дотронулся рукой до шкафа, взялся за ручку и осторожно потянул на себя: в ящике оказалась пара наручников. Он попытался открыть второй ящик, но тот, похоже, заело. Когда же он все-таки с громким стуком открылся, из него выскочили две мыши и бросились наутек.
Алоиз подошел к другому заинтересовавшему его странному предмету; младший брат последовал за ним. Это был похожий на гроб сундук с нарисованным на крышке человеком. На лице человека застыл ужас. Рот был раскрыт в немом крике, а тело покрывали кровавые раны. Алоиз потянул крышку вверх, ржавые петли скрипнули, и дети увидели утыканную острыми металлическими шипами внутренность сундука.
– Скорее это приспособление для пыток, а не для магии, – заметил Диоген.
– Смотри, на шипах засохшая кровь.
Любопытство на мгновение пересилило страх, и Диоген заглянул внутрь, но тут же отпрянул.
– Это всего лишь краска.
– Ты уверен?
– Я могу отличить кровь от краски.
Алоиз прошел еще немного вперед.
– Смотри! – Он показал на огромную будку в дальнем углу.
Возвышавшаяся почти до потолка и сама размером с небольшую комнату, будка была расписана золотой и красной красками. Переднюю стенку украшало изображение злобно ухмыляющейся физиономии, которую окружали еще более зловещие предметы – рука, налитой кровью глаз и указательный палец. Они парили на алом фоне, словно плавая в луже крови. Над проделанным в боковой стене входом в форме арки дети увидели надпись, сделанную черной и золотой краской:
Дорога в ад
– Если бы это было мое шоу, я бы придумал для него название получше – например «Ворота в преисподнюю». «Дорога в ад» – это скучно. – Алоиз повернулся к Диогену. – Теперь твоя очередь идти первым.
– Почему?
– Потому что до этого первым шел я.
– Значит, ты и сейчас можешь пойти первым.
– Нет, – возразил Алоиз. – Мне не хочется. – Он положил руку
– Не открывай! Вдруг там что-то страшное!
Не слушая брата, Алоиз толкнул дверь, и их взглядам открылось тесное внутреннее помещение, стены которого были обиты черной тканью, напоминающей бархат. В центре находилась металлическая, скорее всего медная, лестница, верхняя часть которой исчезала в люке, проделанном в низком потолке.
– Я бы мог и сам войти, – продолжал Алоиз, – но не хочу. Мне неинтересны детские забавы. А ты, если хочешь, иди.
– Но почему ты не можешь пойти первым?
– Если честно, мне немного не по себе.
Пендергаст должен был со стыдом признать, что в этот момент подверг младшего брата психологическому давлению, приемами которого прекрасно владел уже в детстве. Естественно, ему не терпелось увидеть, что находится в будке, но он хотел, чтобы первым туда вошел Диоген.
– Ты боишься? – спросил Диоген.
– Совершенно верно. Поэтому мы узнаем, что там внутри, только если первым пойдешь ты. А я буду идти следом, обещаю.
– Не хочу.
– Испугался?
– Нет, – ответил Диоген, но его тонкий голосок предательски задрожал.
Пендергаст с горечью подумал, что Диоген, которому тогда было всего семь лет, еще не успел узнать, что самая безопасная ложь – правда.
– Тогда в чем дело?
– Мне… мне просто не хочется.
Алоиз усмехнулся:
– Я же признался, что боюсь. Если ты тоже боишься, так и скажи. Мы вернемся наверх и забудем об этом.
– Я не боюсь. С чего мне бояться какого-то дурацкого ящика?
И тут Пендергаст с ужасом увидел, как старший брат шагнул вперед и схватил Диогена за плечо.
– Тогда иди!
– Отпусти меня! – крикнул младший.
Однако Алоиз втолкнул его в низкую дверь и сам ввалился следом, отрезав Диогену путь к отступлению.
– Ты же сказал, что это просто дурацкий ящик.
– Я не хочу туда идти!
Они стояли в первом отсеке, тесно прижавшись друг к другу. Видимо, это странное приспособление было рассчитано на одного взрослого, но никак не на двоих довольно крупных детей, почти подростков.
– Вперед, мой храбрый Диоген! Я постараюсь не отставать.
Диоген стал молча карабкаться по лестнице, Алоиз двигался следом за ним.
Тут дверь захлопнулась, и дети пропали из виду. Сердце у Пендергаста билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Стены дворца памяти снова задрожали. Боль, которую он ощущал все это время, стала почти невыносимой.
Но он уже не мог остановиться. Он чувствовал, что должно произойти нечто ужасное, но все еще не мог вспомнить, что именно, поскольку ему пока не удалось проникнуть в самые глубины подавленных сознанием детских воспоминаний.