Книга Легиона
Шрифт:
— А вот и поздравилка от пахана! — почему-то радостным тоном откомментировал Гаденыш.
— Зато аппаратуру проверили, — не очень уверенно добавил Платон. — Отлично работает.
— Да, ты действительно классный специалист. — Лолита перевела умиленный взгляд с экрана компьютера на бутерброд с красной икрой, который держала в руке, и затем на Гаденыша, из чего стало ясно, что он ее сейчас занимает гораздо больше, чем Легион.
Сразу же последовал телефонный звонок Лизы: она, пунктуально выполняя договоренность, сообщила, что ей приснился дурной сон.
— Слушай, начальница, я здесь боюсь ночевать, — запричитал Гаденыш, формально адресуясь к Марго, но при этом просительно и нахально заглядывая в глаза Лолиты.
— Не
Ее речь немного сгладила гнетущее впечатление, но все знали, что именно в данный момент какой-то бедолага, быть может, совсем рядом, вспарывает себе вены. И, естественно, мысли каждого занимал вопрос: случайное это совпадение или очередная висельная шутка Легиона?
— Это случайность, — решительным тоном ответил за всех Платон, — знай он, что мы тут затеваем, он предупредил бы нас более существенным жестом… Думаю, Лола права: нам нужно выпить и закусить.
Он вернулся к столу и принялся разливать водку, всем своим видом давая понять, что единственный достойный ответ на вылазку Легиона — перейти на крепкие напитки.
Но вечер все равно не заладился. Лолита с Гаденышем, пребывавшие в очевидном сексуальном томлении, вскоре откланялись, а Марго и Платон слишком устали, чтобы долго засиживаться за столом.
Уже в постели, приноравливаясь к новому, непривычному месту спанья, Марго, не удержавшись, спросила:
— Ты действительно думаешь, что здесь не опасно?
— Если мы начнем шарахаться от каждого звонка на пульте, — в голосе Платона прозвучало еле заметное раздражение, — то далеко не уедем. Не в такую игру играем.
Ночь прошла спокойно. Утром, восприняв наставления Марго буквально, Паулс самолично привела Гаденыша. В отличие от Лолиты, годившейся для обложки модного журнала, он выглядел потрепанным и усталым, но на кошачьей физиономии мерцала сытая улыбочка.
— Докладываю, начальница: заключенный номер тысяча двести пять прибыл во вверенное вам исправительно-трудовое заведение, — отрапортовал он с шутовской почтительностью, краем глаза следя за реакцией Лолы на свою выходку.
— Не кривляйся, а то пожалеешь, — пропела та в ответ и, послав ему воздушный поцелуй, удалилась.
Расчет Марго оказался верен: теперь, несмотря на постоянное недосыпание и облезлый вид, Гаденыш стал трудиться с удвоенной энергией. Уж чему-чему, а вертеть мужиками Лолка за свою распутную жизнь научилась.
Помимо работы на компьютере с вирусами и текстами, Гаденыш успевал мастерить еще какие-то приборы, пополнявшие его парк «вспомогательной аппаратуры», которая и так уже в его комнате занимала стеллаж во всю стену. Марго потребовала объяснений, для чего это делается.
— Как бы тебе объяснить, начальница… Это что-то вроде мышеловки, ловушка для Легиона. Задел на будущее, на случай, если первый раунд мы проиграем.
— А конкретнее?
— Все очень просто. Ты же знаешь, что надежность канала передачи связана с несущей частотой таким отношением. — Он написал на листе бумаги громоздкую формулу. — Но, с другой стороны, энтропийные критерии нам подсказывают. — Последовали еще две строки формул. — В результате мы приходим к дилемме. — Он исписал значками и цифрами все оставшееся место.
Издевается, сволочь… Да, комиссарская доля нелегкая. Придется терпеть. И не припугнешь его — тут же нагадит.
— Ладно, делай, что хочешь. Но без моего ведома ничего не включай. С Легионом шутки плохи.
Марго поручила Лоле выяснить, что такое затевает Гаденыш. Но, хотя той бабьей хитрости не занимать, вытянуть из него не удалось ничего.
— Темнит
11
На последний военный совет перед началом решительной схватки с Легионом Лола явилась с букетиком гиацинтов, который ей преподнес на автостоянке совершенно незнакомый человек.
— Господи, — удивилась Марго, — да ведь уже весна, а я и не заметила… до чего же мы одичали.
Обсуждение придумок Гаденыша было чисто формальным. Никто из троих не мог не то что корректировать его предложения, но даже достаточно обоснованно с ними согласиться. Он разработал несколько вирусов с разными периодами активизации, которые должны были допечь Легиона, как выразился Гаденыш, на микро- и макроуровнях. Кроме того, они с Лолитой составили больше сотни текстовых провокаций, то есть разнообразных рекламных сообщений, где так или иначе упоминалось слово Легион. Цель состояла в том, чтобы ввести имя Легиона в массовый обиход в дурном, пошлом контексте навязчивой газетной и телевизионной рекламы или двусмысленных объявлений, имея в виду в будущем увязать с этим именем любые шокирующие общество преступления и массовые бедствия. У Гаденыша были уже готовые соображения, как это сделать.
Все идеи были одобрены без споров, обсуждались только технические аспекты. Внедрением вирусов Гаденыш намеревался заняться сам, причем, хотел это сделать прямо из той квартиры, где все они находились. Платон считал, что лучше воспользоваться телефоном одной из «явочных» квартир, но Гаденыш находил эту предосторожность излишней, утверждая, что выяснить, с какой телефонной линии в компьютерную сеть попал вирус, не под силу не только Легиону, но и самому Господу Богу. Сошлись на том, что он передаст свои начиненные вирусами файлы с домашнего модема Лолы.
— Легион меня еще ни разу не трогал, — флегматично пояснила она, — а возможностей было хоть отбавляй.
С подачи Лолы Гаденыш прочитал краткую лекцию о том, как будут работать его вирусы. Он их запустит по нескольким каналам в Интернет, а кроме того в наиболее разветвленные компьютерные сети, например, банковские или железнодорожные. Проникнуть в них — для него пустяк. Существующие антивирусные программы их не обнаружат, об этом он позаботился, и пользователи на первых порах их вообще не почувствуют. Постепенно активизируясь, вирусы сформируют кодовые комбинации цифр, или букв, или слов, включая ключевое слово «Легион», которые периодически будут появляться на экранах и в распечатках компьютеров, никак, впрочем, не вредя пользователю. Таким образом вирусы в массовом порядке начнут мигрировать из компьютеров в головы людей, на ходу трансформируясь в «мозговые» вирусы. В мозгах людей должны сформироваться своеобразные информационные «тромбы», каковые и так имеются у любого человека, но эти будут специализированы нужным образом. Большинство людей их вообще не заметит, и никто уж не придаст значения тому, что, сталкиваясь с определенными сочетаниями цифр, букв или слов, человек на долю секунды будет выпадать из мыслительного процесса, а затем с удивлением вспоминать: «О чем же это я думал». В конце концов, нечто подобное с каждым происходит хотя бы один раз на день. Но как только данный конкретный мозг должен будет занять свое место в мыслящей цепочке Легиона, эффект информационных «тромбов» будет взрывной: человек сможет совершить действия, прямо противоположные тем, которых потребует участие в гигантском разуме Легиона. Все, что он сказал, объяснил Гаденыш, литературно и приблизительно, и относится только к одному варианту вируса — макровирусу, но суммарный эффект, как он надеется, должен привести если не к полному разрушению, то к серьезным сбоям в функционировании «этой проклятой империи мысли».