Книга камней
Шрифт:
Нильс опустил кончики пальцев в чашку, затем поднес к языку, сморщив от отвращения нос.
— Причем они поправятся гораздо быстрее, чем вы, если будете продолжать принимать эти, с позволения сказать, снадобья! Вы только навредите себе этим.
— Я отлично это знаю.
— Тогда почему?..
— Я делаю то, что считаю нужным, — отрезал посланник и сменил тему разговора: — Что вы думаете о ней, Нильс? Скажите мне честно ваше мнение.
— О королеве?
— Она сможет править?
Лекарь нахмурился. Судить о ком-нибудь по первому впечатлению противоречило
— Я нахожу ее молодой, но очень цельной натурой. Хорошо образованна, решительна и очень чувствительна. Если она проживет достаточно долго, она станет великолепной королевой.
— Мне нужна твоя помощь, Нильс.
Лекаря поразило отчаяние в его голосе.
— Вам нужно только попросить, милорд.
— Вы должны беречь ее… ее и детей. Я не проживу долго… — его голос угас.
— Вам необходим отдых, милорд.
Лекарь откинул простыни и уложил посланника на кровать. Он беспокоился за старика. Мягкими пальцами он нажимал точки на его голове, руках и ногах, это могло хоть немного облегчить боль, пусть даже ненадолго.
10
Дэви не появился ни ко вчерашнему ужину, ни к завтраку, который королевской семье накрывали в одном из многочисленных внутренних двориков. Гэйлон чувствовал легкое беспокойство из-за долгого отсутствия герцога, но дворцовый лекарь заверил, что навещал герцога вчера днем и нашел его вполне здоровым, хотя и очень усталым. Впрочем, они все очень устали.
Сандаал прислуживала королеве, глаза которой были все еще красными и опухшими. Тем временем Катина и Роза готовили завтрак капризным юным принцам. Король, утомленный не менее жены, сам накладывал в свою тарелку какое-то незнакомое местное кушанье, не обращая внимания на столпившихся около него растерянных слуг.
Закончив работу, Сандаал села рядом с королевой, положив на свою тарелку небольшое количество пищи. Напротив нее Нильс Хэлдрик с легкой улыбкой на лице наблюдал за детьми. Великий посланник также не появился к трапезе, но для его возраста это было вполне простительно. Пройдет еще несколько дней, прежде чем Эовин сможет оправиться от долгого путешествия и утомительной ночи в Совете. И даже после этого, согласно указаниям лекаря, он должен руководить коронацией Джессмин только из постели.
Робин с возмущением уставился в свою тарелку, надув губки:
— Это еще что?!
— Рис с жареной рыбой, милорд, — ответила Кэт, склонившись над его плечом.
— А где яйца? Где моя каша? — хныкал мальчик.
— В Ксенаре люди едят другую пищу, — Роза наклонилась, чтобы налить в его чашку горячее какао с корицей. Это гораздо больше пришлось ребенку по вкусу, тем более что напиток был сильно подслащен медом.
Гэйлон взглянул на Тейна. Наследник виннамирского трона тщательно отделял в своей тарелке рис от рыбы, но не притрагивался ни к чему. Неизвестная смесь на тарелке короля выглядела не более аппетитно.
Наконец Нильс заметил это.
— Ваша семья ела очень мало вчера за ужином и почти ничего не ест сегодня. Я думаю, мне стоит попросить наших поваров готовить для вас что-нибудь более привычное
— Благодарю вас, — с благодарностью произнесла Джессмин, хотя она стоически жевала свой завтрак, — вы очень любезны.
Она встретилась глазами с мужем и нежно улыбнулась ему. Ее глаза осветились ярким внутренним светом. Пока королевские покои были не готовы, они делили ложе королевы. Впервые за многие и многие недели. Гэйлон улыбнулся ей в ответ и почувствовал, как запылали щеки. Она все еще заставляла его краснеть и ощущать себя молодым и застенчивым — после стольких лет замужества!
Топот ног за дверью привлек внимание короля. Вбежали Фитцуол и Тод в сопровождении трех дворцовых охранников. Взглянув в лицо преданного слуги Дэви, король понял, что случилась беда.
— Сир! — начал сержант с глубоким поклоном.
— Ну же, Фитцуол, говори скорее, что случилось?
Фитцуол подтолкнул Тода к столу:
— Это милорд герцог, сир. Он не отвечает на наш стук, дверь его комнаты заперта, а ключ… кажется, что он никогда и не открывал ее…
— Вы дали ему снотворное? — Гэйлон взглянул на лекаря.
— Нет, ваше величество, — ответил Нильс. — Как я уже говорил, прошлым вечером, когда я покинул его, он был очень усталым, но с ним было все в порядке.
Внезапное беспокойство нахлынуло на короля, затем подступил гнев.
— Богом проклятая страна! Да, с ним было все в порядке вчера вечером, но кто знает, что с ним случилось с тех пор! Не надо было помещать его в военное крыло.
— Но… мы не ожидали, что вы все последуете за королевой, — пробормотал лекарь. Его лицо посерело, когда он заметил, что Камень Гэйлона засветился злым голубым светом. — Дворец только начали восстанавливать, еще так много предстоит сделать…
— Мне не нужны ваши извинения, Хэлдрик, мне нужна ваша помощь. — Король схватил Фитцуола за плечо: — Веди меня к нему!
Тейн вскочил со стула:
— Я тоже пойду!
— Нет! — прикрикнул отец. — Тебе безопаснее будет оставаться здесь.
Даже Роза Д'Ял наполовину привстала, красивые глаза наполнились беспокойством. Одна Сандаал казалась спокойной, с холодным и отрешенным выражением на лице. Но у Гэйлона не было времени обвинять девушку в бесчувствии. Поспешно он подтолкнул Нильса Хэлдрика к выходу, вслед за Фитцуолом и Тодом. Пока они бежали по запутанным коридорам дворца, в душе короля возрастало беспокойство.
В этом крыле дворца жили только охранники и прислуга. Хотя и недавно отремонтированное и выкрашенное, оно казалось более темным и мрачным. В это раннее утро все уже были за работой. Отовсюду раздавалось хлопанье комнатных туфель и шорох одежд. Где-то курился фимиам. Наконец Фитцуол остановился перед толстой деревянной дверью. На стук его и Нильса никто не отозвался.
Попробовали открыть дверь ключом — но все напрасно. Тод, как опытный вор, всунул в замок тонкий металлический прут. Бесполезно. В конце концов король прикоснулся к замку, и вдруг его руку обожгло ледяным холодом. Камень в его кольце ритмично запульсировал. Здесь не обошлось без магии.