Книга историй
Шрифт:
Итак, конец этого дела был схож с событиями, происшедшими с царем Валаком, ибо он нанял Валаама, [дабы тот] проклял Израиль, а Валаам, придя, благословил Израиль [207] ; подобно этому и католикос Мелкисет убедил хана наказать вардапета, а он привел его и почтил на глазах у всех, одарил и отослал заниматься своими делами. И здесь тоже видно исполнение псалма Давидова: «Нечестивый подсматривает за праведником и ищет умертвить его. Но господь не отдаст его в руки его и не допустит обвинить его, когда он будет судить» [208] .
207
Числа, 37-38
208
Псалт., 32, 32-33
Вардапет и воин, выйдя из Еревана, направились в Гохтанский гавар и добрались до селения Шорот; выйдя оттуда, они направились в селение Цхна; шли по дороге, чтобы выйти к реке, что течет из Норакерта в Быгеви. Но, еще не дойдя до реки, они увидели, что там в долине пасутся дикие козы, которых было двенадцать; вардапет позвал их к себе, и козы пришли
209
По преданию, апостол Фаддей, считавшийся первым проповедником учения Христа в Армении, повстречался в Междуречье, недалеко от армянских границ, с посланцами римского императора, направлявшимися к. армянскому царю Санатруку. Группу эту возглавлял некто по имени Хруси, или Крюси, что означает золото, по-армянски «воски». Апостол Фаддей стал наставлять их и «являть чудеса», в числе которых было и упоминаемое Аракелом Даврижеци: апостол позвал диких косуль, скачущих вдали в горах, и те, послушные славу «святого мужа», приблизились к людям. На этот эпизод, имевший широкое хождение в среде грамотных людей того времени и включенный в армянские Четьи-Минеи, и намекает наш автор (подробнее об этом см.: М. Авгерян, Полное собрание..., т. 2, стр. 121-130; т. 4, стр. 18-19).
Ратник проводил вардапета, довел его до городка Агулис, поручил [его] агулисцам, а сам вернулся в Ереван на службу к хану, где рассказывал о чудесах, увиденных им, прославляя имя Христа, бога нашего, перед всеми.
А люди, ненавидевшие вардапета, увидев, что доносом, сделанным Амиргуна-хану, не смогли причинить ему никакого вреда, по тому же примеру сделали еще донос Карчиха-хану, который по всем статьям был более высокопоставленным и более известным, чем Амиргуна-хан. Карчиха-хан был властителем города Тавриза, и, католикос Мелкисет сам, а также другие из духовенства и мирян отправились к нему и наклеветали на вардапета Погоса. И Карчиха-хан послал воина, тот привел вардапета Погоса в Тавриз. Но /282/ дело это окончилось так же, как окончилось у Амиргуна-хана: и здесь, тоже ненавистники потерпели поражение и стыд.
Как мы напишем позже, в главе о мученической смерти священника Андреаса, есть еще одна история: [говорят], будто вардапета Погоса и вардапета Мовсеса выдали царю шаху Аббасу, который, схватив их, взыскал с них по триста туманов штрафа и потом отпустил, и они, выйдя после освобождения, еще смелее проповедовали слово жизни, ибо сам проницательный шах Аббас, обратив [на них] внимание, не заметил за ними никаких коварных дел и [понял], что они истинные слуги Божьи.
Есть и другие истории о жизни и чудесах, [совершенных] вардапетом Погосом, исцелявшим недужных и бесноватых и тому подобных, но и [сказанного нами] достаточно, чтобы стало ясно, что он собой представляет.
После событий, рассказанных нами, и других, когда вардапет Погос, по обыкновению своему, странствовал, проповедуя среди христиан, повстречались ему католикос Саак, племянник католикоса Мелкисета, и другие из их единомышленников; долго они мучили его, говоря: «Умолкни и не проповедуй». Но вардапет Погос не хотел молчать, ибо проповедовал он очень охотно и усердно. Но соперники сломили его, опутав замысловатыми узами коварных хитросплетений и клеветы, говоря: «Не странствуй больше среди населения и не проповедуй; дай нам расписку, заверенную магометанами, [о том, что] /283/ отныне, если станешь проповедовать, будешь врагом царя и тебя нужно будет умертвить и убить». И много дней враги терзали вардапета на разные лады, и отчаялся он, ибо был один против них, без помощников. И хотя у вардапета было много друзей и приятелей среди христиан, однако в страхе перед противниками [его] никто не отважился помочь вардапету, поэтому он отчаялся и дал им такую расписку: «Я, вардапет Погос, даю расписку впредь не странствовать [по стране] и не проповедовать, а если я сделаю это — стану врагом царя». Противники его, взяв эту расписку у Погоса, возликовали несказанной радостью. Затем вардапет Погос отправился в Большую пустынь и жил отшельником, уединившись в келье, беседуя в постоянных молитвах с богом, жил там и не выходил из пустыни до скончания дней своих, и преставился к Христу, и там же был похоронен. И имела место кончина его в 1069 году нашего летосчисления (1630), и мы слыхали, что на могиле его [происходит] много чудесных дел с хворыми и болящими, которые с надеждой идут к нему, исцеляются от любой болезни милостью Христа, бога нашего, воодушевляющего его. Которому и вечная «слава, аминь.
/ 284 / ГЛАВА 24
О поучениях и патриаршестве владыки Мовсеса, а вместе с тем и о восстановлении светозарного Престола Эчмиадзинского
Благочестивый, святой и достопочтенный отец наш католикос владыка Мовсес был родом из области Сюник, из гавара Багац, который нынче называется Ачанан, из селения, именуемого Хотанан. Присвоили ему сан священника и посвятили его в монашеский чин иноком в то время, когда ему было лет [немного]
Случилось ему встретиться со светоносным вардапетом Срапионом, и, примкнув к нему, стал он его учеником, однако вскоре смерть настигла Срапиона, а тэр Мовсес в это время и по образованию, и по возрасту был незрелым. Но вардапет Срапион в уме отметил и знал в душе, что Божья благодать видна на тэр Мовсесе, и он сочувствовал ему, заботился о нем, поэтому призвал к себе старшего ученика своего, вардапета Григора Кесараци, и, поручая ему тэр Мовсеса, молвил: «Поручаю его /285/ тебе, дабы ты вместо меня пекся о нем и берег и, доведя до совершеннолетия и обучив его богословским наукам, дал бы жезл и сан вардапета, и да будет благословение мое на тебе и на нем».
После кончины Срапиона тэр Мовсес остался при вардапете Григоре учеником его; спустя несколько лет тэр Мовсес попросил у вардапета Григора позволения отправиться в Иерусалим в паломничество и на поклонение [святым] Местам и Страстям Христа, бога нашего, и тот позволил. Тэр Мовсес пустился в путь, добрался до Иерусалима и совершил паломничество по всем [Местам] Страстей господних. Затем оттуда он отправился в страну Египет и обошел все монастыри и пустыни племени коптов [210] , ибо [там] было много монастырей и пустыней, в которых обитала многочисленная братия с уставом и чином монашеским, где есть порядок во всем: и в молельне, и трапезной, и облачениях, и отшельничестве, и умерщвлении [плоти], и во всех других делах. И, обходя их (монастыри и пустыни), высматривая и выспрашивая, тэр Мовсес осведомлялся обо всем, и, хотя он был беспечен и беспристрастен, распорядитель — святой Дух водил его по монашеским причтам, учил для грядущего. Это и пригодилось во время основания Большой пустыни. А вернувшись из Египта, тэр Мовсес прибыл в Иерусалим и стал [там] ключарем [храма] святого Воскресения [211] .
210
Копты — потомки древних египтян, исповедовавшие христианскую религию.
211
Церковь Воскресения, или Базилика св. гроба господня, была построена в IV в. на горе Елеонокой матерью императора Константина — Еленой. Все христианские народы (в том числе и армяне) имеют в этой церкви своих ключарей (ризничих), которые убирают внутри храма, подметают, вытирают пыль, зажигают лампады, курят ладан и служат обедню. Врата этой церкви обычно бывают заперты и открываются только в исключительных случаях (подробнее см.: Симеон Лехаци, Путевые заметки, стр. 192).
В то время случилось быть там паронтэру Саргису и тэр Киракосу, о которых мы говорили, что были они основателями пустыни и монашеской братии; они жили в Иерусалиме, странствовали /286/ по греческим монастырям той страны, по берегам реки Иордан и по горе Искушения [212] и, осматриваясь, искали безопасного и спокойного места для пустыни, но удобного [места] не находили. Тогда тэр Мовсес сказал им: «Таких мест, которые вы ищете, много в восточных странах [213] , и особенно в области Сюник, я сам видел их собственными глазами; и в той области еще удобнее построить пустынь, ибо это коренная Армения; монастырей, селений и населения христианского [там] много, оттуда и будут удовлетворяться все нужды пустыни». И сам тэр Мовсес тоже обязался: когда они приедут в ту область, где бы они, обретя покой, ни обосновались и где бы ни находился [тогда] тэр Мовсес, он, оставив все, придет к ним и поселится вместе с ними. И вот так, уговорив, отослал их в гористые восточные области, а сам остался в Иерусалиме. По повелению епископа Григора, бывшего настоятелем [монастыря] святого Иакоба [214] , он отправился [в странствие] в качестве нвирака Иерусалима и, собрав с христиан много добра, привез в Иерусалим к стопам епископа Григора.
212
Гора Искушения — библейская гора на берегу р. Иордан, где дьявол искушал Иисуса Христа.
213
Т. е. в Восточной Армении.
214
Монастырь св. Иакоба (часовня — памятник раннего христианского зодчества) и пристроенные к нему позднее церковь и два других монастыря составляют комплекс церковных сооружений, издавна принадлежащий армянской церкви. Отличается пышностью и благолепием отделки и внутреннего убранства. Здесь находится резиденция армянского иерусалимского патриарха, стража святынь, которыми владеет армянская церковь в Иерусалиме.
Затем он выехал из Иерусалима и прибыл к своему вардапету Григору Кесараци, который находился в Константинополе, ибо он по царскому приказу стал [духовным] предводителем этого города под именем патриарха [215] . Тэр Мовсес оставался там несколько лет [в качестве] ученика вардапета Григора, живя скромно и целомудренно, но не в нарядной и тонкой одежде, в которую [облачались] в то время другие, а в грубом одеянии и посте, и лишь в субботние и воскресные дни разрешал себе скоромную пищу, отказываясь от мяса и вина, непрестанно пел псалмы и служил обедни. За это все население /287/ Константинополя — как духовенство, так и миряне — благоволило к [нему] и преклонялось [перед ним], [а также] люди именитые, такие, как Шахин Челеби, человек известный при дворе государя, и многие другие. А также купцы из восточных областей, встречавшиеся в Константинополе, и особенно выходцы из Джуги и Гохтна, ибо они знали, что Мовсес родом из Восточной Армении. Все они, явившись к вардапету Григору, просили дать Мовсесу сан вардапета.
215
Когда верховный патриарший престол был перенесен из Сиса в Эчмиадзин (1441 г.), в Константинополе была учреждена отдельная патриархия. Патриаршие престолы существовали еще и в Иерусалиме, Сисе, Ахтамаре и Гандзасаре (последнее было ликвидировано в начале XIX в.).