Книга историй
Шрифт:
Поэтому они не проявляли никакой заботы об армянах — ни попечения, ни жалости; и лишь единственной их заботой было обратить под каким-либо предлогом армян в веру Магомета. Поэтому приставили к христианам людей кровожадных, нечестивых, похотливых и распутных, людей, которые сладострастие и наслаждение плоти почитали [высшим] блаженством жизни; некоторые из них были вероотступники из армян, а другие — коренные персы. Они притесняли, неволили и оскверняли христиан, жестоко обращались с ними. И еще того из детей христиан, кто приглянулся персам, — мальчика, девочку или молодку — похищали, уводили в царский дворец и, назвав слугой, более не возвращали семьям их и из веры Христовой обращали в веру Магометову. Во-первых, для гнусных дел своих, во-вторых, для умножения [числа] /70/ царских слуг и населения персидского и, в-третьих [87] ,
87
В подлиннике: "во-вторых"
И по сей день, до времени, до которого мы дошли, джугинцы, а также все те армяне, что жили в стране персов, не ведали о змеенравном коварстве персов по отношению к себе. А [нынче], узнав, сетуют, вздыхают, томятся и мучаются, чтобы высвободиться оттуда, явно или тайно вернуться в Армению, и не могут. Ибо персы не позволяют им выехать из страны своей, подобно египтянам, [не позволявшим] уйти народу Израиля [88] .
[Как знать], может быть, молитвами великих патриархов, пророка Моисея и просветителя нашего, святого Григора, все та же могущественная и всесильная рука господа выведет и их отсюда, как тех оттуда?
88
См.: Исход.
/ 71 / ГЛАВА 6
О втором нашествии, поражении и возвращении Сардара Джгал-оглы
Как только Сардар Джгал-оглы добрался до Вана, он расположился там со своим войском и приказал распределить его среди населения страны на зимовку. Распределили войско по Ванской области и по всем окрестным гаварам ее. И войска, расположившиеся на зимовку в области, как звери в видении Даниила, пожирали и сокрушали, остатки же попирали ногами [89] ; вместо того чтобы благоустроить страну, они безжалостным грабежом и иными гнусностями разорили, разрушили [ее] и довели до края бедствия.
89
Даниил, 7, 1-7
Увидев, что шах вернулся из Ереванской области в Тавриз, а область Ереванская осталась без властителя, Джгал-оглы назначил одного из знатных мужей, по имени /72/ Омар-ага, начальником и послал его с большим войском в область Ереванскую завладеть этой областью. И тот пришел, поселился в Нахичеване и стал править страной. Шах же, находившийся в Тавризе, услыхав об этом, послал Амиргуна-хана с множеством воинов против Омар-аги, и тот, прибыв, сражался с Омар-агой, убил его, разбил его войско и захватил живыми множество воинов; и этих захваченных живыми и головы убитых [Амиргуна-хан] послал шаху в Тавриз, а сам, укрепившись, занял место Омар-аги в Нахичеване и правил страной, как велел ему шах.
Джгал-оглы провел в городе Ване морозную зимнюю пору и, как только наступило время весеннее, вывел все табуны лошадей своих и армии своей на зеленые пастбища, чтобы лошади вдоволь насладились бы весной. А искушенный в коварных помыслах шах Аббас, находившийся в то время в Тавризе, снарядил Аллахверди-хана с большим войском и послал его в Ван привести коней Сардара, а также сделать все, что в его силах. Аллахверди-хан вышел из Тавриза и нежданно-негаданно объявился в Васпураканском гаваре, то есть в Ване. Сперва напал на табун османских коней, захватил невзнузданных, угнал их в свой стан, перерезал жилы и заколол всех [коней], связанных цепями и путами, а сам, расположившись станом и укрепившись, обосновался в стране.
Когда Джгал-оглы увидел, что Аллахверди-хан пришел и сделал все это, он снарядил и подготовил /73/ многочисленное войско и назначил военачальником его ванского пашу. А когда наступил день битвы, они вышли на бой друг с другом посреди поля перед крепостью Ванской; сам же Джгал-оглы следил за воинами, сидя на крепостной стене, ибо поле битвы находилось не очень далеко от крепости. Когда обе стороны столкнулись друг с другом, началась жестокая битва и ужасная сеча, и трупы людей, подобно земле и камню, покрыли поле боя. Сторона османская была побеждена, а сторона персидская приободрилась и обратила в бегство войско османское [и преследовала его] до ворот крепости Ванской. Двое персов, преследуя османов, тесня и подгоняя, довели их до крепостных ворот, и, когда османы вошли за ограду, вошли [туда] и персы; и там между двумя стенами, называемыми сиратч,
/74/ Аллахверди-хан, изгнав войска османские, вступил в страну, чтобы разграбить и осквернить, согласно реченному господом: «Прежде свяжите сильного и тогда расхитите дом его» [90] . Так он и сделал: все запасы пшеницы и других плодов, сена и соломы, жилые строения — все было предано огню. И повсюду, куда только смогли добраться, они [подвергли гонениям] всех попавших к ним в руки жителей гаваров: мужчин зарубили, а остальных взяли в плен. И, собрав в большую рать как людей, так и животных, погнали их и привели в Тавриз для обогащения племени персидского.
90
Никто, войдя в дом сильного не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного и тогда расхитит дом его" (Марк, 3, 27)
А Джгал-оглы, увидев столь великое поражение, ушел из Вана, сел на судно и отправился по морю в Арцкэ, оттуда в Хнус, оттуда в Эрзерум и осел там. [Потом] призвал к себе всех окрестных князей, как из грузинских, так и из марских областей, среди которых был и великий князь племени Маров, которого звали Миршараф. И так собрал он всех начальников областей и пограничных земель в город Карин, то есть Эрзерум. И приказал, чтобы каждый из них подготовился и вместе с войском своим в полном составе и в военном снаряжении прибыл в Ван к тому времени, когда сам Джгал-оглы приедет туда, дабы, объединившись, пойти на Тавриз воевать с персами.
Затем, выйдя из Карина, Джгал-оглы отправился в Тигранакерт, то есть Амид, остановившись там, хлопотал о подготовке к сражению и собрал себе войско из всех средиземных гаваров [91] Азии и Междуречья.
/75/ Великий и известный в то время паша, по имени Насиф-паша, уроженец города Бериа, то есть Халеба, тоже прибыл в Амид к Джгал-оглы. Они вместе готовились к войне, ибо он по славе своей был равен Джгал-оглы. Эти двое собрали вокруг себя все войско страны османской и, выступив из Тигранакерта, пришли опять в Ван, там тоже собрали вокруг себя войско из Курдистана и Эрзерума. И получилась великая и неисчислимая рать. Выйдя из Вана, направились они к Тавризу и, достигнув границ его близ селения, называемого Софиан, на поле том начали сражение. И войска османские потерпели поражение [92] .
91
В тексте: ***. Под «средиземными гаварами» Аракел Даврижеци подразумевает внутренние области Армении.
92
Битва на Софианском поле близ Тавриза (26 октября 1606 г.) имела роковое значение для османской армии. Сардар Синан-паша Джгал-оглы, готовясь к встрече с персидской армией, привлек на свою сторону и джалалиев, надеясь использовать их силу либо в крайнем случае избавить свою страну от беспокойных мятежников. Османская армия в этой битве была наголову разбита.
Многоопытный шах Аббас разделил войско персидское на четыре полка: первый полк поручил Аллахверди-хану и приказал ему открыто и явно выйти на бой с войском османским. А остальные три [полка] поручил трем нахарарам своим: один — Карчиха-хану, второй дал Зилфигар-хану и третий — Пирбудах-хану — и приказал им тайно укрыться в засаде с трех сторон. Сам же шах, спрятавшись со своими слугами, остался на вершине дальней горы.
Как только наступил назначенный день битвы, Аллахверди-хан, выйдя со своим полком, появился перед войсками османов. Увидев их, османы решили, что войска персидские лишь те, что видны, поэтому радостно выступили вперед и начали сражаться. Тогда сторона персидская быстро согласно договоренности /76/ подала дымом сигнал; и, увидев этот дым, персы, [сидевшие] в засаде, выскочили, напали на османские войска и, окружив их с четырех сторон, начали сечу и, вырезав всех, завалили трупами поле. И было бедствие великое и день горестный.