Книга гор (сборник)
Шрифт:
Инга растерянно обернулась, кивнула на скамеечку у подъезда. Спросила:
– Сядем?
Мы не искали места для новых поцелуев. Ярко освещенная фонарями скамейка была для этого неподходящим местом. Нам нужно было опомниться от первого…
Вокруг была тишина и наползающая ночь. Лишь изредка шумели проносящиеся по дороге машины, звук был приглушенным и виноватым. Даже они не хотели нам мешать. Мы молча смотрели друг на друга. Словно видели в первый раз. Или – в последний.
Шаги и торопливый разговор, прерываемый
Ребята приблизились, и разговор смолк. По нам заскользили любопытные, насмешливые взгляды. Конечно, с нашим видом… Я подтянулся, прикрывая скамейкой деревянный меч, висевший за спиной.
Один из мальчишек вдруг резко остановился и шлепнулся на скамейку рядом с Ингой. Через секунду вся компания, только что направлявшаяся в подъезд, облепила скамейку. Все молчали. Несколько ребят жевали резинку, один медленно доставал из кармана рубашки смятую, просыпающуюся сигарету. Он повернулся ко мне, лениво спросил:
– Спички будут?
– Не курю, – невольно улыбнувшись, ответил я.
У мальчишки даже лицо изменилось от удивления. Он взглянул на своего соседа:
– Что он сказал?
– Он сказал, что не курит, Валек, – послушно повторил тот.
Валек посмотрел на меня еще удивленнее и сказал:
– Слушай, зачем тебе такая козочка, если ты не куришь?
Все заржали. А мне комом перехватило дыхание. Ну почему? Почему?
– Убери руку! – звенящим голосом сказала Инга.
Я дернулся. И почувствовал, как мне вцепились в плечи.
– Убери руку! – повторила Инга.
Ее сосед лишь ухмыльнулся, не снимая ладони с коленки. В следующую секунду Инга привстала, чуть разворачиваясь. Со сдавленным криком пацан полетел на землю.
– Да, эта козочка не по тебе, – задумчиво решил Валек. – Наваливай отсюда, а мы о ней позаботимся.
– Мальчики, шли бы лучше вы сами… – начал я. Соскочили все, даже те, кто держал меня.
– Как ты нас назвал? – утратившим всякую интонацию голосом спросил Валек. Повторять ему никто не стал. Все смотрели на меня.
– Я в натуре твой прикол не понял, – подходя ко мне, произнес Валек. – Теперь на метле не разъедемся.
– Да ему все поровну, – ехидно сказал кто-то из-за спины. – Он ниндзя, меч таскает. Вот только картонный, боится мусоров дразнить.
По мечу щелкнули пальцем. Тонкое, как фанера, лезвие отозвалось глухим стуком. А Валек шарил в кармане. Когда он вытащил руку, ладонь оказалась обмотанной толстой металлической цепью.
– Извиняться как будешь, чокнутый? Может, сразу на мослы станешь?
– Отвяжитесь,
Двое опять приближались к Инге. Остальные собрались у меня за спиной. Валек одним движением раскрутил цепь на полметра, протянул:
– Ну, начнем…
– Инга, спину!
Я крутанулся, выключая ее противника. Второй сразу же метнулся в темноту. Но Валек лишь оскалился, вскидывая руку с оружием. Тяжелые стальные звенья описали дугу рядом с моим лицом. Я пригнулся, цепь визгливо взрезала воздух.
– Дима, трое!
Я на секунду повернулся назад. Инга уже откинула первого из нападавших и теперь работала со вторым. Я подпрыгнул, пытаясь достать последнего. Достал. И развернулся к Вальку:
– Хватит?
Он ругнулся. Растерянно, зло. И бросился на меня.
– Ребята, южный мост…
– Костя уже в замке. От раны…
– Бросьте оружие!
– Я сам, я хочу домой…
Удар. Еще удар. Еще… Я едва успевал уворачиваться. Удар.
– Обоих вас надо было кончать…
– Мы не берем пленных…
– Всегда, во все времена…
Ладонь сжалась на эфесе. Я почувствовал, как впивается в кожу стальная насечка рукояти. И выдернул меч из затрещавшей перевязи, распарывая тугие кожаные петли.
Лезвие перерубило стальную цепочку, словно гнилую нитку. Крутящийся обрывок сверкнул, уносясь в темноту. Кто-то взвизгнул. Я вскинул меч – привычным, заученным навсегда движением. Валек присел, уходя от удара, даже не присел, а рухнул на колени. И получил удар коленом в лицо. Растянувшись на асфальте, он попытался заслониться растопыренными пальцами.
Перехватывая меч двумя руками, я занес его над дергающимся телом. Услышал истерический, поросячий визг. И перекрывающий его Ингин крик:
– Не смей!
…Синий свет фонарей плясал на лезвии меча. Скорченные тени расползались по сторонам. Я прикоснулся к клинку. Прошептал, не слыша своего голоса:
– Сволочь… Ты и здесь…
Сжав ладонь на лезвии, я плашмя ударил меч о колено. Лезвие хрустнуло.
– Сволочь…
Я ломал клинок, не чувствуя боли в израненных пальцах.
– Сволочь…
Осколки беззвучно падали на грязную, загаженную землю.
– Ты и здесь со мной… Навсегда, да? Навсегда?
Обломок эфеса нелепо торчал из сжатой, закаменевшей ладони. Я ударил рукой по шершавой каменной стене, выбивая его из кулака. Слепо шагнул в сторону, натолкнулся на скамейку, где сидел минуту назад, замер, глотая горячий влажный воздух.
– Не надо, Димка… Не плачь, ты же сильный… Ты ведь даже там не боялся. Дима… Не плачь…
Инга всхлипывала, прижимаясь ко мне.