Книга для...

Немешев Марат

Мы сидели в комнате, когда прозвенел звонок в дверь. Богдан как раз выходил из туалета и открыл. На пороге комнаты появился Олег. Он не входил внутрь. За его спиной видна была еще чья-то тень.

– Здравствуйте. Извините, я, без предупреждения, не один пришел. Но это так неожиданно получилось. Оля, снимай сапоги, проходи.

Я вышел в прихожую, встретить девушку Олега. Она сняла обувь и посмотрела мне в глаза. Поздоровалась.

«Девушка из такси» стояла в моей прихожей.

Обыкновенная девушка.

Привлекательная.

Но «не моя». Не потому что, она пришла с Олегом. Просто «не моя» и все… Я помог ей повесить куртку. С удивительным для самого себя спокойствием провел в комнату, где нас ждали остальные гости.

Порой, кажется, что все, что

ты делаешь, интересно только тебе одному. Встретились два близких друга, у которых всегда были общие темы для разговоров, и присели за столик в баре. Но один начинает рассказывать про свою дачу. Пленка лопнула, в парнике холодно, все огурцы замерзли. Дождей давно не было, помидоры все высохли. Сорняков гораздо больше, чем в прошлом году – неужели с навозом пришли? На вредителей-насекомых и грабителей людей можно вообще весь вечер жаловаться. А еще бензин подорожал, электрички переполнены, кислотные дожди, мучнистая роса, не взошла рассада, дом надо покрасить, щебня на дорожку не хватило, зато в комнате уже обои, сам клеил, очень неплохо получилось, колодец только далеко.

А у второго новая работа. Начальник, конечно же, не понимает, что его молодой сотрудник – гениален, сам делать ничего не умеет, кофе только два раза в день можно, платят больше, чем на старом месте, но проездной на транспорт не дают, оставаться приходится на час, а то и больше, моральный климат в коллективе ни к черту – постоянно штормит, а тут еще конец квартала. И вдруг оба понимают, что и раньше у них не было общих тем. Так… Футбол, женщины, космические полеты и последние новости. Становится пусто и одиноко. И хочется услышать всего пару слов: «А как там твой… ремонт/автомобиль/пес/шеф/парник/конфликт с милицией/вещий сон. Ты мне вчера рассказывал – изменилось что-нибудь?». Но редко слышишь.

Когда я вернулся из кухни в комнату, все мои друзья о чем-то живо спорили. Я поставил на пол бокалы, открыл бочонок с пивом и начал разливать. Все молчали, наконец, заговорил Богдан:

– Слушай, мы тут как раз твою книгу обсуждали.

Я их сразу стал очень сильно любить. Не имело значения, какие оценки звучали, сама тема их беседы придала мне уверенности.

– И что именно вы обсуждали?

Богдан продолжил:

– Да, вот думали, а что если раскрутить твою книгу, еще до ее появления. Начать полномасштабную пиар-компанию.

– Среди знакомых и родственников? Они все равно покупать не будут, подождут, пока я не вытерплю и подарю, – от умиления у меня слезы на глаза наворачивались. Надо же, задумываются над такими вещами…

– Не обязательно покупать. Пусть спрашивают в магазинах. Но не только о родственниках речь. Мой приятель в газете работает. Правда, в спортивной. У тебя будет что-нибудь о спорте? Он маленькую заметку может всегда разместить. Даня вот сейчас сказала, что есть знакомые на одном из частных каналов. Если постараться, можно даже своими силами горы свернуть. Представляешь «Самая ожидаемая книга года»! Литературные критики спорят, что бы это могло быть. Она уже появляется в литературных обзорах глянцевых журналов, попадает в их рейтинги, хотя еще даже неизвестно, как будет выглядеть обложка и где ее искать. Классно? Слышь, хочешь, не хочешь, а дописывать придется.

– Ну, это не обязательно, – я улыбнулся, представив другой вариант развития событий.

– Что не обязательно?

– Мне ее дописывать не обязательно. После того как ее назовут самой ожидаемой, издатели переполошатся, ведь никто не знает, кому она принадлежит. Начнут выяснять. Окажется, что никто даже в глаза ни текста, ни автора не видел…

– Ага. И они возьмут, да и поменяют обложки некоторых своих книг, готовящихся к печати. Тогда в один месяц появится несколько совершенно разных произведений, но все подписанные твоим именем и с таким же названием. Так? – Дима взглянул на Даню, словно последний вопрос задал именно ей. Она, не повернув к нему голову, кивнула, словно вопрос действительно задавался ей.

Я улыбнулся, представив себе эту картину. Никто не знает не только, какая из книг, действительно оригинальная,

но даже не догадывается, что такой среди них нет вообще. Это так похоже на наши взаимоотношения с понятиями влюбленность, влечение, любовь. Постоянно натыкаясь на них, повстречав определенных людей, нам кажется, что данный, конкретный человек наиболее полно отвечает нашим представлениям о любви. Мы готовы отдать все, жертвовать, дарить, рисковать жизнью. Проходит время, и безумные поступки кажутся глупыми. Приходится признавать себе, что ошибались и были ослеплены эмоциями. Но ошибались ли? Конфликт между представлениями о любви, как «раз и на всю жизнь» и «такое еще будет не раз и не два, время лечит раны…». Почему я думал о любви? Рядом сидела Аня. Живая и теплая. Ольга, прижавшись спиною к Олегу, вместе с ним смотрела на потолок. Наверное, ждала, когда же придет их первая ночь после проекта. Дима спокойно смотрел на Даню, Даня спокойно смотрела на Диму. Они еще ничего не говорили друг другу, но некоторые взгляды важнее слов. Аня иногда касалась волосами моей щеки, передавая бокал, я притронулся к ее руке. От нее пахло чем-то терпким, немного пряного аромата корицы. Ее голос, знакомый мне еще по первым телефонным разговорам, обволакивал мягкими интонациями. В такой голос хочется укутаться и спать. Она смеялась над анекдотами, которые казались смешными и мне, укоризненно качала головой после тех, что и для меня были неинтересными.

Почему же тогда я думал не о ней?

Почему?

Не о близкой и теплой Ане?

А о человеке, живущем далеко от меня. Сотни километров, государственные границы, кошмарные сны, небольшая, но не в мою пользу разница в возрасте, сотни других отличий и преград. Но ни одна из них не могла заставить меня прекратить думать о Тане. Я сижу с близкими людьми, пью пиво, рассуждаю на тему своей едва еще начатой книги. А что с ней? Что делает она? Где-то в пустой комнате. Такой же, как была у меня вчера, без веры, надежды и любви, которых я сам недавно клеймил. Она доверяла мне! Рассказывала все честно, но не делилась своей болью. Старалась держать в себе. Она была искренней… Говорят, что ложью и коварством можно многого добиться, но самое страшное оружие – это искренность. Но разве гильотину или дыбу мы называем оружием? Орудием. Пытки или казни. Ее искренность была орудием, она же была… Палачом или жертвой? Да, так же, как и в моем сне про удава и кролика. Она была одновременно и палачом, и жертвой.

Сотни слов по высокоскоростным каналам передачи данных. Тысячи слов. Десятки, сотни тысяч. Часы диалогов на грани между экстазом и отчаянием. Слова…

Слова:«Я в нете…»«Ты в сети?»Слова:«Мне плохо…»«Не грусти!!!»Слова…Кто жертва?Кто палач?Слова:«Я плачу…»«Таня, плачь».Слова…По узким проводам,Я, связан ими по рукам,Слижу с щеки всю соль для ранОт слез?Экран.Слова.Экран.

Мы в ответе за тех, кто нам доверяет…

Я вспомнил две фотографии, где она улыбалась. У меня не было других ее фотографий. Голос уже стирался в памяти. Я не мог вспомнить, как она смеется! Пытался восстановить ее смех в памяти. Не слышал, о чем продолжали говорить мои приятели рядом. Аня иногда поворачивала ко мне голову, наверное, на моем лице застыла улыбка, раз никто не обратил внимания на молчание. Я достал из кармана телефон и набрал коротенькое сообщение. «Таня, держись. Все будет хорошо». И отправил.