Книга Дины

Вассму Хербьёрг

По дому полз шепот: Дина спустилась из своей комнаты. Молодая хозяйка пошла проверять лавку. Нильс думает, что она хочет проверить счета и накладные.

— Бог милостив! — радостно сказала матушка Карен Олине. И Олине согласно кивнула, прислушиваясь к Дининым шагам.

Дина забралась на кровать. Задернула со всех сторон полог и непослушными пальцами расправила Последнюю волю Иакова.

Его голос тихо оторвался от стен и смешался с другими звуками. Она уже забыла, какой у него красивый

голос. Приятный тенор, — правда, Иаков всегда немного фальшивил, когда пел.

Она улыбалась, пока он читал ей вслух свой документ.

На нем не было заверенной подписи и гербовой печати. Он содержал только последнюю волю человека, записанную им в одиночестве поздним вечером. Это пришло к нему как прозрение. 13 декабря 1842 года.

Однако, попадись эта последняя воля на глаза кому нужно, не посчитаться с ней было бы невозможно. Последняя воля Иакова Грёнэльва звучала так: жена Дина и сын Юхан от первого брака пользуются наследством, согласно закону, пока они живут вместе.

Иаков Грёнэльв хотел, чтобы его жена управляла имением и вела все дела, пока Юхан не закончит учение. Она наделялась правом нанимать всех людей, какие ей необходимы. Сын Юхан будет продолжать свои занятия богословием и получать содержание в виде аванса из своей доли наследства. Он может жить в Рейнснесе, пока не женится, сколько сам пожелает. По его желанию право на управление усадьбой передается ему.

Жена Дина вместе с матушкой Карен Грёнэльв должны взять на себя все повседневные заботы, которые касаются дома, животных и прислуги.

Матушка Карен должна иметь не только пансион, но и пользоваться всеми правами и удобствами до самой своей смерти.

Приемный сын Нильс должен управлять лавкой и всеми счетами, пока это отвечает интересам Рейнснеса и самого Нильса.

Приемный сын Андерс должен распоряжаться судами, отвечать за их снаряжение и торговлю.

Оба приемных сына должны получать десятую часть всех доходов, которые будут получены благодаря их вкладу в хозяйство.

Состояние людей, оставшихся должниками Иакова Грёнэльва, не должно пойти с молотка в уплату их долга. Была названа и большая сумма, предназначенная для бедных. Дина потратила остаток вечера на то, чтобы оказать честь Последней воле Иакова. Она написала новое «завещание».

Она не фальсифицировала настоящее завещание, ее документ был не чем иным, как «пересказом устных пожеланий», которые она слышала от своего «покойного, горячо любимого мужа».

Вообще Динино завещание было очень похоже на Последнюю волю Иакова, за исключением нескольких пунктов: десятую часть приемным сыновьям Дина опустила. Но зато они должны были сохранить свои посты, пока это отвечало интересам Рейнснеса и жена Дина находила это целесообразным.

Ничего не упомянула она и о том, что Юхан при желании может взять на себя управление усадьбой.

А в остальном она переписала документ красивым,

витиеватым почерком пункт за пунктом. Не забыв и суммы, предназначенной для бедных.

Потом она растопила свою печку. И зажгла свечи, что стояли в серебряном семисвечнике перед зеркалом.

Все время пока Последняя воля Иакова горела в чугунном чреве печки, Дина улыбалась.

Потом она положила написанную ею бумагу на полированную доску конторки из орехового дерева. Открыто, чтобы каждый зашедший мог ее видеть.

И наконец, не раздеваясь, легла навзничь на кровать.

Неожиданно она почувствовала на себе тяжесть Иакова. Его тело. Дыхание Иакова было незнакомым. Руки — грубыми. Она сердито оттолкнула его. И Иаков, подхватив брюки и шелковый жилет, ушел сквозь стену.

Я Дина. Я чувствую, как у меня под ребрами бьется рыба. Она играет со мной. Она еще принадлежит морю и звездам. Плавает во мне и пожирает меня. Я буду носить ее в себе, пока могу. Все равно она не так тяжела и не так легка, как Ертрюд.

Важно не что и как происходит на самом деле, а что и как происходит в представлении людей.

Дина встала и заглянула в печку. Подкинула дров. Она стояла и следила, чтобы огонь ничего не оставил от Последней воли Иакова.

В ту ночь никто не слышал, чтобы железные подковки Дины стучали по полу.

В следующий раз ленсман привез с собой писца и двух свидетелей.

За овальным столом в зале вместе с мужчинами сидели и обе вдовы, старая и молодая.

Динина бумага с воспоминаниями о Последней воле Иакова была доведена до сведения всех, кого она касалась, в присутствии свидетелей.

Юхан был в Копенгагене, но матушка Карен представляла его интересы.

Дина была одета подобающим случаю образом. В черном платье, сшитом к похоронам Иакова. Позвали всех обитателей дома.

Стоя с опущенными головами вокруг стола, люди выслушали Последнюю волю Иакова, которую рокочущим голосом им сообщил ленсман. Все было очень чинно. И торжественно.

Завещания никто не требовал. Ведь произошел просто несчастный случай, предусмотреть который было невозможно. Царство Небесное покойному хозяину. Благодетелю.

Все так или иначе получили признание. И люди благословляли Иакова, позаботившегося обо всех.

Ленсман считал, что нет необходимости записывать в документ, что Юхан будет получать содержание из своей доли наследства, пока не закончит занятий, ибо долг всех родителей заботиться о том, чтобы обеспечить своим детям условия, подобающие их положению. Не следует считать это авансом из наследства.

Но Дина, улыбаясь, покачала головой.

«Мы не имеем права забывать, что его отец умер», — написала она на доске.