Книга Бытия

Уотсон Йен

— Это всего лишь пустая затея. Но у нас нет времени на пустые затеи. Что мы будем делать с Божественным разумом?

— Разве люди уже не ответили на этот вопрос, заказывая места в моем хранилище-Ка? Жаль, что я могу принять только ограниченное количество.

— Повтори!

— Если тебе наскучило быть моей жрицей, для тебя здесь найдется местечко. Просто прыгни в реку, а за остальным я прослежу.

— Ты морочишь мне голову, Червь. Ты пытаешься меня напугать. Признавайся!

— Не

надейся, что я в состоянии поглотить бесконечное множество душ. Конечно же, существует предел.

— Держу пари, что он достаточно высок!

— Я правда хочу, чтоб ты присоединилась ко мне.

— Прости. У меня есть и другие дела. И вот одно из них, очень срочное: мне нужна глина.

— Глина?

— Мне нужны определенные сорта глины. Если не достану — сильно подведу своего друга Тэма.

— Объясни. Я объяснила.

— Ты можешь поискать воспоминания в своем хранилище-Ка? Может быть, кто-нибудь знает, где тут можно найти каолин и китайский камень.

— Это не проблема. Я уже знаю.

— Знаешь?

— Это под водой, на дне реки. Вещество, которое ты называешь каолином, находится на расстоянии лиги на юг отсюда. Китайский камень ты найдешь на поллиги дальше.

— На дне реки? Отделенные водой, жалоносцами и безумием, насылаемым на мужчин…

— Твое вещество недалеко от берега. Тот, кто войдет в воду, может накопать его, если немного задержит дыхание.

— Червь, пришло время поговорить о мужчинах.

— Тебе нужен совет?

— Не глупи. Я хочу, чтобы ты пообещал, что, если Тэм отопьет от тебя, ты позволишь ему войти в реку.

— Ив мое хранилище тоже? Те немногие души умерших Сынов, что я поглотил, мне не понравились.

— Тэм не такой. Он добрый. Здесь, на востоке, большинство мужчин добрые. Они научились мириться со своей участью.

— Хм, я кажется припоминаю, совсем недавно они не были такими добрыми — во время известной тебе войны.

— А чья это была вина? Это ты спровоцировал войну!

— Да. Это я. И теперь ты просишь за всех мужчин, чтобы они могли отпить от меня и войти в хранилище? Так вот что стоит за твоей просьбой.

Все что угодно, только бы достать Тэму его глину!

— Ладно, именно поэтому и прошу.

— Хм, но это может положить конец женской монополии на реку. И перевернуть твой собственный мир с ног на голову, и мое хранилище тоже. Может измениться мой внутренний ландшафт. Не думаю, что мне это понравится.

— Но если Божественный разум сожжет души всех наших мужчин, у нас не будет больше отцов и ты никем не сможешь подпитывать свой внутренний ландшафт!

— Дорогая, мне уже не нужна подпитка, во мне хранится память великого множества поглощенных душ.

— Послушай, Червь, Божественный разум хочет погубить тебя.

Ему будет гораздо легче, если в его распоряжении окажутся толпы умерших мужчин.

— Правда… Я должен спастись. Значит, вы все должны спастись во мне — и мужчины, и женщины. Ты права. Вместе мы выстоим; вместе мы, может быть, и разгадаем Вселенную, кто знает?

— Разве ты не можешь принять мужчин в хранилище-Ка, но при этом как-то закрыть им доступ к реке? Конечно, исключая наш случай — одну эту попытку. Иначе как Тэм сможет сидеть в воде, чтобы накопать себе глины? О… ммм… Это действительно большая проблема, Йалин… хотя я надеюсь найти ее решение. Дай-ка я объясню тебе, почему мужчины могут переплывать реку только один-единственный раз и почему во второй раз наступает безумие и смерть. На пути в Тамбимату, в непроходимых джунглях, есть растение, которое питается насекомыми. Оно похоже на широко раскрытые зубастые зеленые челюсти. Если до них дотронуться один раз, ничего не случится: ведь это может быть листок с дерева или капля воды. Но если коснуться их таким же образом во второй раз, челюсти резко захлопнутся. Понимаешь, дважды их коснется лишь то, что живо и движется по своей воле. Я как это растение. Я устроен так, чтобы не реагировать на первое прикосновение мужчины — его первое путешествие по моей реке.

— И если один и тот же парень коснется тебя дважды, ты схватишь его?

— Именно так. Я могу перестроиться так, что даже первое легкое прикосновение ко мне станет для него смертельным. В этом случае мужчины смогут отпить меня и присоединиться к хранилищу-Ка, но им никогда не отплыть от берега. И наоборот, я могу перестроиться так, что эти мужчины всегда будут иметь свободный доступ к реке…

— Погоди! Не хочешь ли ты сказать, что во время войны ты точно так же был в состоянии сдержаться и дать возможность нашей армии беспрепятственно спуститься по течению и спастись? Ты мог бы удерживать свои челюсти закрытыми?

— Дорогая моя! Сыны ведь могли послать подкрепление.

— У них не было малейшего шанса, если бы ты заблокировал путь через реку! Ты просто хотел все запутать.

— Могу я напомнить тебе, Йалин, что ты никогда не просила меня о подобных услугах.

Правда. Нечем крыть. Я сразу же вся сжалась изнутри от досады и смущения. Напрасные мучения; теперь я знала это наверняка. Я пожалела, что упомянула об этом.

— Самодовольный червяк, — огрызнулась я.

— Ну и характер! Ты ведь действительно хочешь глины для своего дружка, правда?

— Да. Извини.

Подведем итог: мое предложение состоит в том, что я погашу свою лампу смерти, которая сжигает мотыльков-мужчин. Я погашу ее на время. Твой Тэм может добраться до глины. В это время ты должна будешь строить плотины в отработанных карьерах, чтобы сдерживать воду. Для этого ты можешь вбить колья, чтобы сплести между ними заграждение, а потом навалить вдоль него камни и мешки с песком. После этого ты вычерпаешь из карьера воду. Эта часть речного дна станет сушей. Потом я стану убывать любого мужчину, который осмелится приблизиться к воде. Но все мужчины будут пить от меня и войдут в меня после смерти, — я полностью убежден, что это здравое решение. И только женщины будут перемещаться по реке.