Книга 2. Можай
Шрифт:
– Да, недорабатывает мэрия, не дорабатывает, – осуждающе сдвинул брови комбат. – Но это не снимает с вас ответственности за внешний, значит, вид боевой машины. Стыдно, бойцы!
– Разрешите отправиться на мойку? – тут же выпалил Дарий.
Постмайор не успел никак отреагировать, а из бока Спинозы уже вылез манипулятор. Сделал несколько движений – и бок засиял чуть ли не ярче прожекторов
– Вот это, я понимаю, машина! – восхитился Милица, но тут же назидательно поднял палец. – Однако устранять недочеты, изъяны и погрешности внешнего вида надлежит не после замечания командира, а до, значит, этого замечания.
Дарий подумал, что если устранять «до», то и замечаний не будет, но, разумеется, ничего не сказал.
– Ваше указание исполнено, господин постмайор! – четко и звучно доложил Спиноза.
– Правильно и своевременно отреагировал, боец, – одобрительно сказал комбат и окинул танк пристальным взглядом. Словно только сейчас что-то понял для себя.
Дарий услышал, как забурчало в животе у тоскующего рядом Тангейзера. Дежурный у ворот по-прежнему стоял, вытянувшись в струнку, хотя Милица на него не смотрел. Из глубины воинской части доносились чьи-то веселые сытые голоса. Теплый весенний вечер неумолимо перетекал в ночь, и обитатели хвойного леса, неторопливо и плотно поужинав кто чем, устраивались на ночлег.
– И вот такая машина, считай, простаивает, – задумчиво произнес постмайор. – Задач серьезных нет и, к сожалению, не предвидится… То есть простаивает, значит, уникальная машина, ухода требует, место занимает, и коэффициент, значит, ее полезности ниже уровня отрицательного нуля… Или даже двух нулей… Мда-а… – Милица осуждающе покачал головой и шумно вздохнул, подавив своим выхлопом все ароматы хвойного леса.
А Дарий осознал, что клубок тоскливых мыслей о еде растолкала иная мысль – решительная, даже дерзкая, и мускулистая.
– Возможности у этой машины потрясающие, господин постмайор, – проникновенным голосом начал он, для убедительности прижав руки к груди. – Мы с ней многое прошли, это же чудо, а не танк! Спиноза больше чем танк, он может столько пользы принести, именно пользы, господин постмайор! Да он в одиночку в Дальней разведке
– Стоп, стоп! Что за прибыль? – насторожился комбат.
– Отдать его вместе с экипажем, то есть со мной и Тан… постлейтенантом Диони, в аренду Службе дальней разведке! Они на оплату не поскупятся, им же выгоднее нас двоих послать вместо сотни, которую и кормить надо в пятьдесят раз больше, чем нас, и платить каждому, причем немало… А нам платить не надо, мы жалованье и так получаем. Ну, разве что какие-нибудь премиальные…
– Вот так, значит… – Милица, слегка покачиваясь, обхватил ладонью подбородок.
– И вас, господин постмайор, поощрят за инициативу, – подал голос Тангейзер, и голос этот был вкрадчивым. – Такое далеко не каждому может прийти в голову. Далеко не каждому!
Туманная пелена исчезла из глаз комбата, словно унесенная ветром.
– А мне, значит, пришло… – пробормотал он и замолчал.
Видно было, что Милица рассматривает эту мысль со всех сторон, и она, кажется, ему нравится. А Дарий вспомнил, как уговаривал лейтенанта Тамерлана Бебешко отправить Спинозу в поход по пространствам Пузыря. Ситуация была весьма похожей… Да и Милица чем-то напоминал взводного Бебешко.
– Князю прибыль, белке честь, – непонятно сказал танк.
Вернее, это Дарий его не понял. А комбат, кажется, понял прекрасно. Потому что вновь выдохнул алкогольные пары и внес поправку:
– Князю прибыль, князю же и честь. А ты, боец Спиноза, как? Не прочь поработать на благо Дальразведки?
– Только об этом и мечтаю! – без запинки ответил танк.
– Та-ак… – Милица заложил руки за спину, ссутулился и вновь принялся выхаживать туда-сюда между обочинами, поросшими пыльной травой.
Тангейзер легонько толкнул Дария в бок, и когда тот повернул голову, показал поднятый большой палец. Силва, сдвинув выгоревшие брови, молча приложил указательный палец к губам. А танк вдохновенным голосом продекламировал:
Конец ознакомительного фрагмента.