Ключи от рая
Шрифт:
— Да, — оживился Ангус. — Тебе повезло. Комната вспыхнула, как факел.
Элайна закрыла глаза.
— Никогда не видела, чтобы огонь распространялся с такой быстротой.
— Это, наверное, от виски.
— От виски? — удивилась Элайна.
— В бутылке, которая выпала из сундука Дункана и разбилась, было виски, — пояснила леди Уайлдвуд. — Ангус считает, что именно поэтому пожар распространился так быстро. Спиртное разлилось по всей комнате.
— Так оно и было…
— Эту бутылку поставили в сундук в день рождения Дункана, — объяснил Ангус. — Начало этой традиции положил мой отец. Когда у главы клана рождается
Элайна уже поняла, что шотландцы, по крайней мере те, что принадлежат к клану Данбаров, пользуются любым предлогом, лишь бы выпить. Эта бутылка хранилась в сундуке Дункана с его рождения, и он наверняка придет в ярость, узнав, что она разбилась.
— Дункан очень расстроился?
— Он еще не знает. Не пришел в себя. — Заметив, что Элайна встревожилась, Ангус ободряюще потрепал ее по руке. — Не волнуйся, скоро очнется. По-моему, ему досталось меньше, чем тебе.
— О чем вы, милорд? Я ведь только ушибла голову, и то уже очнулась.
— Что верно, то верно. Ты не слишком пострадала, но выглядишь немного забавно.
Элайна озабоченно взглянула на мать и, заметив, что та бросила на лорда Ангуса гневный взгляд, забеспокоилась еще больше.
— Твои волосы, дорогая… — пробормотала леди Уайлдвуд. — Они немного… обгорели.
— Обгорели?!
— Да. А бровей и ресниц вообще не стало, — подхватил лорд Ангус, добродушно улыбаясь. Заметив, что Элайна с ужасом смотрит на него, он добавил: — Но для меня ты по-прежнему красавица, детка. И волосы твои скоро отрастут.
— Где она? — донесся из зала громкий крик.
Узнав голос мужа, Элайна ощутила облегчение и страх. Судя по крику, с Дунканом, видимо, все обошлось, но если свекор сказал правду, мужу лучше не видеть ее. Неужели и в самом деле у нее обгорели волосы, а ресниц и бровей вообще нет? На кого же она тогда похожа! Страшилище, наверное, каких поискать.
Элайна быстро натянула на себя простыню, накрывшись ею с головой, и со страхом прислушалась к шагам мужа.
У Дункана замерло сердце, когда он увидел на кровати накрытую с головой жену. Очнувшись лишь несколько минут назад, Дункан с удивлением обнаружил, что лежит в отцовской постели, голова у него раскалывается от боли, а рядом стоят Аллистер и Эбба. Заметив, что Дункан открыл глаза, кузен улыбнулся и сказал, что немедленно сообщит Ангусу о счастливом исцелении сына. Однако Дункан стал расспрашивать его о том, что произошло.
Объяснения кузена повергли его в недоумение. Дункан помнил одно: что собирался выйти из своей спальни. Все дальнейшее было окутано непроницаемым мраком. Дункан был потрясен, узнав о том, что кто-то стукнул его по голове, бросил зажженный факел на разлившееся по комнате виски, а потом запер дверь, чем обрек его, леди Уайлдвуд и Элайну на верную смерть. Но то, что Элайна мужественно боролась с огнем, велев матери подойти к окну и позвать на помощь людей, наполнило Дункана гордостью за жену. Какая же она все-таки умница! Но как только Аллистер сообщил, что пламя охватило Элайну, когда спасавшие ворвались в комнату, Дункан вскочил. Ничто не могло удержать его в постели: ни сильная головная боль, ни слабость, от которой все расплывалось перед глазами. Неверным
Увидев на кровати накрытую с головой жену, он замер. О Господи, неужели она умерла? Вообще-то ему не следовало бы горевать по этому поводу. Ведь Элайна не была ему хорошей женой: отказывала в близости и вела себя своевольно, не считаясь с его мнением. Тем не менее мысли о ней ни на минуту не оставляли Дункана. Он отчетливо помнил день, когда она приехала в замок. Помнил, с какой дерзостью заявила, что не желает спать с ним в первую брачную ночь; каким умом и добротой светилось ее лицо, когда Элайна беседовала с леди Макиннес. До сих пор Дункана преследовал нежный запах полевых цветов, окутавший его в тот момент, когда жена, прильнув к нему всем телом, трепетала от желания. До сих пор в ушах Дункана звучали ее страстные стоны и прерывистый смех… Любит ли он ее? Конечно, любит!
Проглотив комок в горле, Дункан шагнул к кровати и медленно откинул с головы Элайны простыню. Он и сам не знал, что ожидал увидеть. Наверное, обуглившееся тело. Прогорклый запах смерти… Все, кроме того, что увидел. Элайна лежала, закрыв глаза, и грудь ее вздымалась.
— Ты жива! — радостно выдохнул Дункан.
Элайна опешила от удивления. Ей и в голову не пришло, что муж думает, будто она погибла. Между тем радость Дункана сменилась растерянностью.
— Что это с тобой? Какая-то ты смешная. — Склонив голову набок, он с недоумением уставился на волосы Элайны. Обычно пушистые, блестящие, источавшие свежий аромат, сейчас они неровными обгоревшими прядями разметались по подушке. Что наделал проклятый огонь! Но в лице Элайны что-то еще было странным. И вдруг Дункан понял.
— Да ведь у тебя нет ни бровей, ни ресниц!
Снова натянув на себя простыню, Элайна услышала раздраженный возглас Ангуса:
— Какой черт тянул тебя за язык, парень? Видишь, обидел бедняжку! — Помолчав, он снова обратился к сыну: — Пошли. Нечего тебе расхаживать по замку, слаб ты еще для этого. Ложись-ка в постель, пока снова не свалился. — Отец и сын направились к двери. Ангус спросил: — Как твоя голова?
— Болит, — ответил Дункан, и Элайне отчаянно захотелось высунуться из-под простыни, но она подавила это желание.
— Не горюй. Сейчас мы вольем в тебя порцию виски, и тебе станет лучше.
Дункан хмыкнул.
Когда за мужчинами закрылась дверь, Элайна с облегчением вздохнула, сбросила с лица простыню и ощупала волосы. Взгляд ее упал на мать. Та с грустью смотрела на нее.
— Наверное, вид ужасный? — спросила Элайна. Леди Уайлдвуд кивнула:
— Увы!
Элайна приподнялась.
— А как же я буду без бровей и ресниц?
— Ничего, отрастут. Нужно благодарить Бога за то, что ты не сгорела. Платье твое вспыхнуло, как факел. Если бы Ангус не бросился к тебе и не накрыл своим телом, чтобы сбить пламя…
— Да. Нам невероятно повезло, что мы остались живы. — Устало закрыв глаза, Элайна снова откинулась на подушки. — А что со стражником?
— Ему перерезали горло. Элайна содрогнулась от ужаса.
— Хуже всего, что человек Гринвелда все еще здесь. Ангус послал людей обыскать замок, прочесать внутренний и внешний двор, но они не нашли его. Кто бы ни был этот негодяй, в сообразительности ему не откажешь, — заметила леди Уайлдвуд.
— Так, значит, вы никого не нашли? Ангус уныло кивнул: