Ключи от рая
Шрифт:
В самих музеях было многолюдно. Брат Иосиф умело вел свою группу сквозь толпу, заполнившую Грегорианский музей этрусского искусства. Посетители расступались перед ним, а он, решительно шагая вперед, продолжал лекцию. Экскурсия по различным залам музея оказалась краткой, поскольку целью ее были не произведения искусства, а памятники общности истории христианской церкви и Ватикана. И все же брат Иосиф время от времени делал остановки, позволяя своим подопечным насладиться окружающим великолепием. Монахинь поразили фрески на потолке, раввины задержались у скульптур, а Майкл и профессор Хиггинс остановились перед стеклянными витринами, в которых были выставлены древние книги и другие реликвии.
В Грегорианском музее внимание Майкла привлек Зал драгоценностей. Здесь в больших
И тут Майкл сунул руку в карман. Это было совершенно естественное движение, каким достают носовой платок или мелочь. Но искал он в кармане совсем другое. Зажав этот маленький предмет в руке, он склонился над витриной, словно чтобы напоследок еще раз восхититься золотым медальоном. И при этом прикрепил мягкий коричневый шарик под стеклянным ящиком. Это движение, простое и естественное, осталось незамеченным. И то же самое Майкл повторил еще четыре раза, пока маленькая группа продвигалась по залам Грегорианского музея.
В одиннадцать часов дня раздался звонок на коммутатор Ватикана. Не назвавшая себя женщина, не дав дежурному возможности сказать хоть слово, заявила, что, согласно надежным источникам, вскоре в соборе Святого Петра начнется демонстрация в защиту права на аборт, организованная молодыми студентами, готовыми протестовать против чего угодно до обеда, когда на смену убеждениям придет чувство голода. Ватикан, как и любое другое государство, выслушивает подобные предупреждения ежедневно. Как правило, большая их часть оказываются ложными, но даже единственное, оставленное без внимания, может привести к серьезному кризису. Полковнику Энджордину, командиру швейцарской гвардии, было доверено руководство как гвардией, так и папскими жандармами, и, следовательно, он отвечал за безопасность и защиту всего карликового государства. Формально Энджордин возглавлял и армию, и полицию Ватикана Тут он был самым главным. К каждому предупреждению полковник относился как к реальной угрозе; так же поступил и сейчас. Еще никогда он не закрывал двери собора и музеев из-за неподтвержденных предостережений, не собирался делать это и теперь. Однако Энджордин решил увеличить количество охранников, как в форме, так и переодетых. Как раз сейчас проходил подготовку новый набор. Эта тревога станет хорошим способом проверить бдительность новобранцев. Энджордин отрядил патрулировать Ватикан тридцать пять дополнительных сотрудников ватиканской полиции.
Маленькая группа брата Иосифа вошла в Сикстинскую капеллу. Майкл понял, что перешел Рубикон и обратной дороги уже нет. Времени было 11.16; оставался еще час до конца экскурсии и около получаса до того, как они попадут в Музей сокровищ ризницы. Это время Майкл собирался потратить на то, чтобы сосредоточиться на предстоящей операции, полностью очистив рассудок от всех прочих мыслей: о возможной неудаче, о Буше, о Мэри. Для успеха необходима полная концентрация. Он снова и снова мысленно прокручивал план, добиваясь полного совершенства, когда рассудок и тело будут действовать на автопилоте, как это происходит с актером на сцене. Майкл постоянно отмечал перемещения охранников, как в форме, так и переодетых. Их движения были такими же четкими и расписанными по времени, как и в предыдущие дни. Он уже знал распорядок смены охранников, знал их в лицо и даже по именам. И вот сейчас заметил, что число охранников увеличилось: на помощь папским жандармам подоспели новые люди. Причем эти люди были чем-то встревожены. Что случилось?
Знаменитый потолок Сикстинской капеллы изображает сюжеты из Библии, начиная с Сотворения мира и до Великого потопа. В 1508 году Папа Юлий II пригласил — то, что в те дни считалось приглашением, в наше время было
В передней части капеллы, за алтарем из мрамора и золота находилась другая фреска, размерами еще больше, чем потолок. Занимающая всю стену, она была более темной, более мрачной, более зловещей по сравнению с изображением над головой. Фреска называлась «Страшный суд»; на ней Бог был изображен беспощадным и безжалостным, сошедшим на землю, чтобы карающей рукой поразить погрязшее в разврате человечество. Эту работу поручил Микеланджело в 1534 году Папа Климент VII. Хотя сам Папа вскоре после этого умер, его благоволение к Микеланджело и сила воли ощущаются и по сей день. Приблизительно в то же время Папа поручил Буонарроти переработать форму швейцарской гвардии, добавив золотой, синий и коричневый цвета — своего родового герба. Климент происходил из знаменитого итальянского семейства Медичи, оставившего значительный след в политической и деловой жизни Италии эпохи Возрождения.
Микеланджело потратил четыре года на роспись потолка Сикстинской капеллы; эта работа проникнута верой и надеждой, Бог изображен живым, милосердным. Но «Страшный суд», на который ушло почти семь лет, — фреска поистине жуткая.
На ней Бог изображен безжалостным, мстительным. Центральная фигура Христа окружена массой людей. Слева поднимаются на небеса праведники; их тела невесомо парят, покинув могилы в земле. Справа внизу проклятые отправляются в ад, где их встречают твари с копытами вместо ног. В подземелье алчно горят зловещие глаза Люцифера, поторапливающего своих подручных.
Это не столько произведение искусства, сколько предостережение: тем, кто дерзнет предать Господа, неминуемо придется познать на себе его гнев.
В правом нижнем углу изображения Майкл различил фигуру, которую тащит в преисподнюю мерзкая тварь. Лицо несчастного грешника, влекомого навстречу гибели, искажено бесконечным ужасом. Из трехсот фигур эта единственная, которая смотрит с фрески. Понимая, что надежды на спасение нет, падшая душа словно смотрела на Майкла, ища понимания.
Все изображение буквально кричало Майклу, что его действия приведут к самым страшным и необратимым последствиям. Внезапно его рассудок затянулся туманом, скрывшим цель, которая перед ним стоит, и побудительные причины. Однако Майклу удалось быстро совладать с собой. Его благоденствие не имеет значения; главное — спасти Мэри. И следующие несколько минут определят ее судьбу. Он уже зашел слишком далеко. Подобно падшим душам на фреске, надежды на спасение у него больше нет.
ГЛАВА 10
Брат Иосиф провел своих подопечных через толпу, заполнившую собор Святого Петра, в Музей сокровищ ризницы. Это был заключительный пункт небольшой экскурсии. Еще пятнадцать минут, после чего все вернутся в лекционный зал, где будет возможность задать вопросы.
В этом музее собраны полотна, посвященные святому Петру, другим апостолам и их влиянию на последующие века. Центральную часть зала занимали стеклянные витрины с Библиями, книгами и рукописями — лишь малая толика огромной библиотеки Ватикана. Большая часть томов хранилась в архиве Ватикана, доступ куда можно было получить только с разрешения самого Папы. В нескольких витринах экспонировались предметы и документы эпохи императора Константина, другие же были отведены более древним реликвиям, восходящим к временам самого Христа: четки, керамика, монеты, обрывки одежды и инструменты давно минувших дней. Самым значительным экспонатам требовались отдельные витрины; во многих случаях они и размещались обособленно. Но Майкла они не интересовали.