Ключи от рая
Шрифт:
— Еще выпить хочешь? — спросил Буш.
Майкл, равнодушно бросавший дротики дартса, ничего не ответил; за весь вечер он вообще не произнес ни слова. Буш махнул официантке, показывая, чтобы та принесла еще по одной порции. Всю дорогу в машине и вот уже полчаса здесь он пытался разбить лед молчания, разговорить друга. Буш не понаслышке знал, что делает напряжение с полицейскими, с преступниками, с теми, кто страдает. Эти люди либо взрываются, причиняя боль окружающим, либо замыкаются, убивая себя. Но ему также было прекрасно известно, что
— Жизнь порой выкидывает мерзкие штучки, — наконец пробормотал Майкл.
Побродив вокруг стола, Буш выбрал место и точным ударом загнал в лузу два последних шара, завершив партию.
— Мэри выкарабкается. Она крепкая.
Пройдя по липкому полу, напоминающему раскаленный на летнем зное асфальт, он взял треугольник и снова сложил из шаров пирамиду.
Майкл бросил дротик.
— Двести пятьдесят тысяч. У меня столько денег за всю жизнь не было. Проклятье, мне даже стащить столько не удалось.
Буш пропустил последнее замечание мимо ушей.
— Ну почему у вас не было страховки? — спросил он.
— Мы рассчитывали, что придется обойтись без нее всего три месяца. Когда Мэри уволилась с предыдущей работы, старая страховка автоматически закончилась, и надо было прождать девяносто дней, чтобы заработала новая. По закону на прежнем месте Мэри предложили продлить страховку, но только уже за деньги. Мы посчитали, это очень дорого. О последствиях мы не думали.
Буш его прекрасно понимал; прозрение приходит слишком поздно.
— Нам надо было продержаться всего три месяца, — повторил Майкл.
Подошедшая официантка принесла Бушу кока-колу, а Майклу виски «Джек Дэниелс» и тотчас же удалилась.
— У меня есть около тридцати пяти тысяч долларов, — предложил верзила-полицейский.
— Спасибо, но у тебя я взять деньги не могу.
— Это не для тебя, а для Мэри, и ты их возьмешь. — Отложив кий, Буш отвернулся от стола. — Все равно, черт побери, тридцати пяти никак не хватит. Ты должен попытаться взять кредит под залог своего дела.
Майкл покачал головой.
— Банки не желают идти навстречу.
— Ну а родственники? Неужели среди них нет никого с деньгами?
— Мать Мэри до самой своей смерти с трудом сводила концы с концами. И мои предки мне ничего не оставили.
— А ты никогда не думал о том, чтобы попытаться найти своих настоящих родителей?
Хотя Майкл носил французскую фамилию, она не была чала ему от рождения. О своих настоящих родителях ему было известно лишь то, что они на три четверти ирландцы и по какой-то причине отдали его в приют, когда ему исполнился всего месяц от роду. У Майкла никогда не возникало желания пойти по скорбному пути розысков своих родителей. Он предпочитал видеть только хорошее: чета Сент-Пьер решила усыновить именно его, а не другого ребенка.
— Да уж поздновато, — ответил Майкл. — Я даже не знаю, с чего начать.
В бар завалились двое приятелей, шумно отмечающих победу своей
— Проклятье! Надеюсь, ты не подумал об этом!
— Я дал Мэри слово, — успокоил его Майкл. Естественно, его уже посещала мысль о том, чтобы вернуться к преступному прошлому, но он ни за что на свете не нарушит обещание, данное жене. — Если мне не удастся раздобыть деньги…
Его взгляд стал мрачным.
— Эй, прекрати нести чепуху. Всегда можно что-нибудь придумать.
— Это несправедливо, — пробормотал Майкл.
— На свете нет ничего справедливого. Господь Бог создал мир не для этого.
— На Бога у меня уже давно нет надежды.
— Только не говори об этом Мэри.
— Слушай, я допустил кое-какие ошибки, заплатил за это сполна, никогда не жаловался. — Майкл снова принялся бросать дротики, вкладывая в каждый бросок яростную силу. — Но Мэри — она не обидела ни одной души. Она просто-таки олицетворение добродетели. После всего того, через что ей пришлось пройти из-за меня… Ты знаешь, что она никогда не пропускает службу? Я не могу поверить, что найдется бог, который позволил бы, чтобы с Мэри произошло такое.
— Ты просто пытаешься найти виновных. — Буш ни словом не обмолвился о том, что все брошенные Майклом дротики попали в яблочко. — Слушай, я не пытаюсь утверждать, что сам вел бы себя на твоем месте иначе.
— Поль, я говорю совершенно серьезно. Я не вижу никаких свидетельств существования Бога. Объясни болезнь Мэри. Но только без всего этого бреда насчет испытания веры. Моя вера уже достаточно подвергалась испытаниям, и каждый раз результат оказывался нулевым. Мэри же состоит из одной веры, и смотри, что с ней сталось.
Буш присел на бильярдный стол.
— Всем нам нужно во что-то верить. Неважно, во что именно. В Бога, в Будду, в Элвиса Пресли. Вера нужна всем. Вот что дает нам силы, надежду на то, что впереди есть что-то лучшее, что-то такое, к чему надо стремиться. Человеком движет надежда. Именно она заставляет его утром встать с постели, — надежда на то, что на работе сегодня случится прорыв, что жена вечером будет бесконечно ласковая.
— На одной надежде далеко не уедешь. Надеждой нельзя оплачивать счета, она не спасает жизнь.
— Человеку нужны надежда и простые правила поведения. Кредо в жизни, которое направляет, заставляет идти вперед. Моим кредо является закон.
Буш одним глотком допил кока-колу. Усмехнувшись, Майкл обернулся, поднимая стакан.
— За надежду, истину, справедливость и американский образ жизни. Так держать, супермен!
— Спасибо. — Буш натянуто улыбнулся. Ему так и не удалось ничего добиться. — Ну а ты, что движет тобой?