Ключи от Рая. Часть 2

Медведев Антон Николаевич

Еще несколько дней назад я и не думал, что тоже пойду с командой Эйла. Но Ив решил идти с ними, упирая на то, что только он один знает, что там и как. А я не мог его оставить. Эйл сна­чала возражал против нашего участия, но потом все-таки согласился — с условием, что мы не бу­дем мешать.

Мы решили выйти из Двери близ Машины. Сна­чала рассматривался вариант подхода со стороны, но тогда стражников у входа в ущелье пришлось бы нейтрализовать, а с этим могли возникнуть про­блемы: уж слишком их там много. Подобраться с другой стороны

сложно, местность вокруг облюбо­ванной Корриганом каменной гряды на удивление ровная и хорошо просматривается. Эйл решил не мудрить и выйти прямо у Машины, благо фактор внезапности был на нашей стороне.

В руках я сжимал парализатор—незатейливое и очень легкое оружие. У него было лишь два суще­ственных недостатка: требовалось стрелять только в голову и с дистанции не дальше десяти метров. Говоря откровенно, я бы с удовольствием поменял это гуманное оружие на родной «калаш».

— Нервничаешь? — спросил Ив, подойдя ко мне.

— Немного.

— Не дрейфь, прорвемся, — произнес Ив, хлоп­нув меня по плечу.

Я улыбнулся: это выражение он почерпнул у меня.

— Приготовиться! — скомандовал Эйл, взгля­нув на небо.

Сумерки быстро светлели.

Мы выстроились у Двери — так, как отраба­тывали это на тренировке. Последние секунды — вперед!

Странное это было ощущение: аплодисменты провожающих нас людей внезапно смолкли, ушли в небытие, стало очень тихо. Потом туман рассту­пился, прямо перед собой я увидел нескольких гревшихся у костра стражников. Не успев оказать никакого сопротивления, они мешками свалились на землю, сраженные нашими выстрелами. Одно­го из них Эйл тут же оттащил от костра, тот упал слишком близко и мог обгореть.

Машина стояла на площадке у скалы в сотне метров от нас. Два бойца заняли оборону у Двери, остальные, в том числе и мы с Ивом, побежали к Машине.

Вот и Машина. Один из бойцов скинул рюкзак, вытащил отсвечивающую металлом бомбу. Шагнул к Машине — и с тихим сдавленным стоном упал на землю, из глаза у него торчало оперение арбалет­ной стрелы. Я кинулся к нему — и тут же ощутил страшный удар в бок, сбивший меня с ног.

Мы попали в засаду, теперь в этом не остава­лось сомнений. И не в обычную, а тщательно ор­ганизованную засаду. Скрипнув зубами, я вырвал стрелу из своего тела.

Стрела оказалась непростой, я понял это, уви­дев ее наконечник. На мне, как и на всех бойцах Эйла, была пластиковая кольчуга, спасавшая и от меча, и от стрел. От обычных стрел — но не под- кольчужных, с очень длинным и тонким острием. Саму стрелу кольчуга все же задерживала, но на­конечник входил в тело на всю длину. В мире даотов такие стрелы известны не были, мне сразу стала ясна причастность к этому оружию Корригана.

Я взглянул на бомбу, но меня опередил Ив: подхватив ее, он рывком повернул ручку тайме­ра и швырнул бомбу под колеса Машины. И тут же упал на колени — в спину ему вонзились две стрелы, мгновением позже еще одна попала в гор­ло. Застонав, Ив рухнул на землю.

Это

была катастрофа, в душе у меня все обмер­ло. В любую секунду мог раздаться взрыв — под­хватив Ива, я стиснул зубы и побежал к Двери.

Только сейчас я с ужасом осознал, что почти все бойцы Эйла уже мертвы, мне было страшно смотреть на их утыканные стрелами тела. Лишь один продолжал отстреливаться, но это ничего не давало: люди Корригана расположились высоко на скалах, вне досягаемости нашего оружия. Еще один боец, сорокалетний Мартин, за руку волок к Двери Эйла. Волок из последних сил, раненный в ногу и в спину.

Я никогда не слышал свиста пуль. Зато звук вспарывающих воздух стрел имел все шансы на­всегда отложиться в моей памяти. Одна из них за­дела мой лоб — я не ощутил боли, но левый глаз сразу залило кровью. Еще одна стрела попала в спину, я едва не упал от сильнейшего толчка. Ощу­щение было такое, словно в спину мне ткнули рас­каленным прутом. Не будь кольчуги, я бы уже был мертв.

Я смотрел на Дверь сквозь пелену крови — и с ужасом понимал, что не добегу. Уже упал та­щивший Эйла боец, из переносицы у него торчало оперение стрелы. Эйл тоже был мертв, одна стре­ла вошла ему под правое ухо, вторая попала в за­тылок.

Именно в этот момент и раздался сильнейший грохот — я невольно втянул голову, тут же ощутив мощный толчок в спину, в ушах зазвенело.

Я мог погибнуть от взрыва, — тем не менее, именно он меня и спас, заставив стрелков на пару секунд отвлечься. Воспользовавшись паузой, я из последних сил бросился к Двери. Ив дернулся и застонал у меня на руках, я подумал, что его сно­ва ранило, но стрелы не увидел. Последние метры, нас плавно обволакивает спасительный туман. Еще немного...

Это было ужасно: я ощутил, как неведомая сила вырывает Ива у меня из рук. Дверь не про­пускала его.

— Ив! — Я положил сварга на землю и тут же взревел от боли — в ногу, чуть повыше колена, впи­лась стрела, я всем телом ощутил, как ее наконеч­ник ткнулся в кость. Даже не видя нас, стражники продолжали стрелять, у нас оставалось очень мало времени. Шипя от боли, я снова склонился к Иву.

— Очнись! — Я ударил Ива по щеке, потом, опомнившись, приложил руки к его голове. — Ну давай же, мы почти дома...

Прошли бесконечные секунды, прежде чем на­полненный болью взгляд Ива стал осмысленным. Из глаз у него текли слезы.

— Давай же, Ив! Мы в Двери, нам надо прой­ти! Давай!

Мои руки дрожали от напряжения, я пытался вдохнуть в тело Ива жизнь. Его тянуло, вырывало из моих рук. Рядом продолжали свистеть стрелы, было чудом, что ни одна из них больше меня не за­дела. Иву повезло меньше: одна из стрел впилась ему в бок, скользнув по моей руке. Он задрожал — и внезапно я услышал шум. О Господи... Схватив Ива за руки, я выволок его наружу.

Нас ждали, но вряд ли кто ожидал такого по­явления. Стоявшие рядом люди оцепенели, лишь оператор с видеокамерой продолжал съемку.