Ключи наследия
Шрифт:
Рейн раздраженно вышел из опустевшей комнаты и поспешил в покои Армея. Поскольку герцог, на свою голову, дал ему разрешение при необходимости беспокоить его в любое время дня и ночи, то сейчас хозяину замка наверняка придется выбираться из теплой постели и начинать искать Ксель. Как Рейн понял, они оба зачем-то очень нужны для того, чтобы выиграть войну и наградой за это должно стать возвращение домой. Но вместе и никак иначе. Без Ксель он отсюда не уйдет, слишком уж многое их связывает, проще потерять часть себя, чем ее…
«И
Нет. Потому что она нужна нам обоим. Потому что без нее мы с тобой лишь отражения самих себя, – разве не так?
«Потому что без нее ты всего лишь Рейн э’Тьернал, как ты сам себя назвал, а я всего лишь твоя темная сторона, которую ты боишься».
«Боюсь того, что ты можешь натворить, если вырвешься на свободу».
«Не смеши меня, Рейн. Я – это ты, то, что не соответствовало нормам поведения в твоем мире. Но это твои желания и стремления. А Ксель это поняла и, как мне кажется, приняла».
«Она не могла».
«Более того, похоже, что ей это понравилось».
«Замолчи. Не говори глупостей. Она ушла, ее нужно найти».
«Рейн… Ты чувствуешь?»
«Что?»
«Ничего… Совсем ничего. Я ее не чувствую…»
Рейн вздрогнул и ускорил шаг. Поворот, еще один – и вот он уже стучится в тяжелую дверь из резного дуба с кованой ручкой. Тишина по ту сторону длилась недолго, а потом створка приоткрылась, являя Армея в наспех накинутой рубашке.
– Что случилось? – Видимо, лицо Рейна весьма красноречиво показывало, что пришел он не просто так.
– Ксель пропала. Кажется, ушла к эльфам.
– То есть как – ушла?! – Герцог моментально посерьезнел и, подхватив куртку, вышел из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. – Может, она просто прогуляться по замку решила, мало ли что. Конечно, я сейчас отправлю людей ее искать…
– Она забрала свое оружие, – тихо ответил Рейн, глядя в глаза Армея.
Герцог ненадолго задумался, а потом сложил пальцы в странный жест, от которого прямо в воздухе появился небольшой шарик, похожий на мыльный пузырь. Еще несколько секунд – и мутноватая поверхность пузыря прояснилась, показывая эльфийскую границу. Вернее, всего лишь кусты, за которыми клубились клочья белесого тумана.
– Защита от просматривания, – прокомментировал Армей. – Я могу видеть свои земли, но заглянуть за границу не в силах. Если Ксель еще не переступила ее, то мы ее найдем.
Изображение в пузыре несколько раз сменилось, перескакивая с одного места на другое, но тем не менее показывая одно и то же. Широкий луг, заключенный между двух невысоких холмов и поломанный кустарник у самой туманной границы, причем кусты выглядели так, словно их сначала пожевали, а потом выплюнули. Не слишком приятное зрелище.
– Не понимаю почему… – пробормотал Рейн, когда герцог щелчком пальцев заставил пузырь увеличить изображение этих кустов.
В
– Ее… украшение, – тихо шепнул Рейн, впиваясь взглядом в шар.
«Не верю!»
Не верю! Пока своими глазами не увижу – не поверю…
– Она могла попасть в беду, отбиваться и потерять подвеску, я сто раз говорил ей, чтобы она цепочку заменила, да ей все как-то некогда было…
Армей ничего не ответил, только развеял колдовство мановением руки и выпрямился.
– Я пошлю разведывательный отряд. Если она жива – то мы ее найдем.
– Я с ними. Я должен сам убедиться…
– Знаю…
В коридоре послышался топот ног и из-за поворота буквально вылетел один из новобранцев гарнизона. Задыхаясь, он подбежал к герцогу, едва успев затормозить.
– Господин, там, у ворот, знахарь. Тот, который с вашими гостями приехал. Израненный весь, несет какую-то чепуху про живые деревья и хищные эльфийские лозы… И все девоньку какую-то поминает.
Рейн побледнел и первым побежал вслед за мальчишкой, умудрившись обогнать самого Армея. Так что до городской стены он добрался за несколько минут, как раз чтобы увидеть, как Родомира кладут на носилки, а он в окровавленной, изорванной тунике, продолжает что-то бормотать.
– Родомир! – Рейн подбежал к носилкам, хватая знахаря за руку. – Где Ксель? Вы ведь с ней были?
– Ушла… Девонька к эльфам… На границе., деревья ожили… и лозы… как живые… кровью истекали, когда… она их… рубить начала… – Родомир закашлялся, на губах вздулся кровавый пузырь. – Я хотел… помочь… Но ее оплело… и утащило… Я только крики слышал… а потом хруст. И все стихло…
– НЕ ВЕРЮ!!! Не верю, не верю, не верю! Кричать кто угодно мог, и хрустеть тоже! Чего бы какой Мичурин ни напридумывал – должны же следы остаться!!! – При последних словах Рейн уже тряс знахаря за ворот туники, совершенно не заботясь о состоянии здоровья последнего.
– Рейн, перестань. – Жесткая рука Армея опустилась на плечо Рейна, вынуждая остановиться. – Сейчас он ничего более сказать не сможет, а если ты продолжишь в том же духе, то не скажет уже ничего и никогда, оставь, дай оклематься… – Герцог, все еще жестко сжимая плечо Рейна, скомандовал:
– Унесите в лазарет. А ты, – Армей заглянул в глаза Рейна, зрачки которых уже начали подрагивать, – готовься выходить вместе с группой разведки.
Тот только кивнул, когда к герцогу подошел один из арбалетчиков, дежуривших на стене.
– Господин, кто-то приближается к воротам. По виду – девушка, но издалека не разглядеть. Идет медленно, будто бы спотыкается. Может, раненая.
– Ксель… – тихо шепнул Рейн, метнувшись к воротам.
– Стой! – Герцог перехватил его за плечо, разворачивая к себе. – Парень, ты знаешь, что за час?