Ключи Мастера

Степаненко С.

Чем сладостнее эйфория, тем горше прозрение.

С букетом в руках и подарком в кармане я появился у нашей двери… Знаю, милая, ты ждала меня немного позже.

Мара с радостным визгом повисла у меня на шее:

– Артур! Вот так сюрприз!

– Сюрприз…

Улыбка сползла с моего лица, когда из спальни вышел мужчина.

– Кто это? – глухо спросил я. Хотя отлично знал этого гада – сосед по общаге, кэп Гунн. Хренов самогонщик!

Мара обернулась и заорала – было от чего! Гунн, в окровавленной рубашке, с остекленевшим взглядом, низко

рыча, бросился на нас.

Я оттолкнул Мару, перехватил нападавшего за руку и с силой отправил навстречу стенке. По идее после такого столкновения Гунн должен был тихо улечься и не шевелиться. Но кэп тут же вскочил на ноги и снова бросился на меня. Я увернулся, достав противника ударом в солнечное сплетение.

– Эй, ты что? Мухоморов объелся?!

Он не ответил, снова пошел на меня, не переставая рычать. Руки тянулись к моему горлу, а лицо… вертикальные зрачки в желтых глазах (клянусь, раньше они были карие!), из уголка рта капает слюна, и клыки… От ужаса я выдал что-то дико непечатное и попытался отбежать… Не успел! Гунн вцепился мне в глотку, потянулся оскаленной пастью. Я тоже схватил его за шею, не давая закончить маневр, съездил коленом в живот. Мы упали, покатились по полу… В какой-то момент этот гад оказался сверху, навалился всем телом. Я продолжал удерживать его за шею, но руки уставали…

– Гунн! Опомнись! – успел еще крикнуть я. Бесполезно – в глазах бывшего товарища не было и следа разума. Он рычал, щелкал зубами, тянулся к горлу.

Потом вдруг обмяк и повалился на бок.

Над нами стояла растрепанная Мара с окровавленным кухонным ножом в руке. Я оттолкнул труп и, как был, отполз в сторону, пока не уперся спиной в диван.

– Ты… ты убила его, – прохрипел в ужасе.

– Или я его, или он тебя, – пожала плечами женщина. Она была абсолютно спокойна.

Я же пребывал в полной прострации, ничего не соображая от пережитого потрясения.

– Он был офицером… Ты убила офицера…

– Я спасала тебя!

Я сжал ладонями виски, пытаясь привести в порядок мысли.

– Он… Нужно сообщить… – как в тумане, я направился к телефону.

Мара преградила мне путь:

– Нет, Артур! Этого делать нельзя!

– Почему?

– Ты прав, мы убили офицера. Нас обоих выгонят! Это в лучшем случае…

Я тупо уставился на нее:

– Но тело…

– Мы его спрячем, – она провела ладонью по моей щеке, – никто ничего не заподозрит. Ну же, милый… поверь мне.

Я покорно кивнул.

Мы замотали тело Гунна в покрывало, а дождавшись ночи, оттащили за забор, где к утру от него не останется даже костей.

Бедняга! Вышел в бар и не вернулся…

Мы вернулись домой, Мара плеснула в бокал коньяк:

– Выпей, полегчает.

Я поднес стакан ко рту, а потом резко отставил в сторону. Стоп! Что-то во всем этом неправильно! Я вспомнил, что за отметины заметил на шее трупа, когда паковал в покрывало… Но этого не может быть! Не может!!!

– Мара, а что Гунн вообще у нас делал?

Она пожала плечами:

– К тебе зашел.

Я угостила его кофе, а потом пришел ты. Не знаю, что на него нашло!

Я вздохнул. Если бы все было так просто! К тому же… Я вскочил и понесся в спальню, уже все понимая, но отказываясь верить.

Смятая постель, пятна крови… О нет!

– Что это? – Полный праведного гнева, я встряхнул Мару за плечи. – Что здесь произошло, черт возьми?!

Она усмехнулась – жестко и цинично:

– Прости, милый. Я ждала тебя только завтра.

– Что?! – Мои руки разжались, а внутри словно что-то лопнуло.

– Мне нужна была кровь, а тебя не было слишком долго, – пояснила Мара.

– Только кровь? – уточнил я, как идиот, цепляясь за соломинку.

– Кровь, немного секса, – пожала она плечами.

Я схватился за голову:

– Ты идиотка, Мара! Завтра вся База знала бы, кто ты такая! Гунн всегда был треплом!

– Не узнала бы, – припечатала она, – еще один пропавший без вести!

– Что-о?! – взвыл я.

– Не делай такие круглые глаза, мой мальчик! Или ты думаешь, я оставила бы в живых одержимого кровью безумного вампира?!

– Гунн не был вампиром!

– Но стал им.

Я в изнеможении опустился на стул:

– Не понимаю…

– Укус вампира превращает человека в… вампира! – пояснила она. – Вторичного вампира – тупую хищную тварь, одержимую жаждой крови! Поэтому я никого не оставляю в живых!

– А я? – Вопрос прозвучал глупо.

– Что – ты? – хмыкнула она. – Ты быстро бегаешь, потому и выжил. Но я не могла рисковать и пришла за тобой. Кровь, чтобы приманить, серебряный кинжал – убить.

– Почему не убила?

– Ты не изменился, – пояснила она, – ты первый, на кого это не подействовало!

– И что?

– Артур, ты тупица! Как я могла? Ты же идеален для меня! Пока ты со мной, мне не нужно никого убивать. Не нужно охотиться, прятать трупы, бояться разоблачения!

Она попыталась взять меня за руки – я вывернулся, отбежал к стене. Меня мутило, сознание отказывалось принимать правду.

– Артур, пойми…

– Не хочу! – заорал я. – Не могу! Я любил тебя!!! А ты… использовала…

– Ты все неправильно понял… – В глазах Мары блестели слезы, но в них я тоже не верил.

– Все я понял! Ты мне только вот что скажи… Сколько? Сколько их было?! Сколько человек ты убила за то время, как…

– Ни одного! – вскричала она, бросаясь ко мне. – С тех пор как появился ты – никого! Только Гунн, но он сам…

– Врешь! – Я наотмашь ударил ее по лицу.

Женщина отлетела к стене, упала… Я смотрел на свою руку, не веря в то, что сделал. Мара подняла голову – в фиолетовых глазах плескалась ненависть.

– Ты труп, Корнеев!

И она бросилась на меня – зубы, когти и дикая ярость. Мне изрядно досталось от разъяренной фурии, прежде чем я все же смог ее скрутить: повалил на пол, уселся верхом, удерживая ее руки как можно дальше от своего лица. Мара еще дергалась, но сила была на моей стороне.